После измены счастье есть (СИ)

Варвара Михална! Ты о чем вообще думаешь, хулиганка?!

Одергиваю себя и спешу прикрыть пупок футболкой.

Что за эмоциональное безумие тебя охватило?

Напряги-ка извилины, дорогая, да вспомни, что ты пока еще замужняя дама, и развод тебе светит не раньше, чем через несколько месяцев.

А если и раньше, о чем гложут сильные сомнения, то восстанови в памяти тот факт, что Крылов – женатый мужик.

Же-на-тый!

Или горазда, как Коленька, стать игрушкой денежного мешка?

Роль любовницы тебя устроит? Готова быть девкой по вызову? Второй, третьей, а может, шестой?

Нет, конечно! То-то и оно!

Потому слюни подбери и не забывай главного: Крылов – не твой уровень, с какой стороны не посмотри.

Такой растопчет. И не заметит.

Во рту все еще сухо, потому голос слегка хрипит, когда я открываю рот и, запинаясь, интересуюсь:

– З-зачем вы… ко мне пришли?

Только теперь он переводит взгляд с живота на мое лицо. Уголок его губ ползет в насмешливой улыбке.

Он точно знает, как действует на баб. И ему весело. А меня раздражает неимоверно.

Уяснила, Варя, как на такого слюни пускать?

Аукнется моментально, так что бери себя в руки и выпроваживай гостя побыстрее.

– Так зачем вы пришли? – повторяю вопрос четче.

Так, как надо было говорить изначально.

Только Крылов его игнорирует. Прищуривается и, не разуваясь, идет на кухню.

Это что еще за барские замашки?!

Меня негодованием, как разрядом молнии, простреливает.

– Ботинки снимите, Демьян Константинович. У нас не принято по чистым полам в уличной обуви топтаться. Или у вас носки рваные?

Последней фразы сама от себя не ожидаю. Она вылетает раньше, чем ее обдумываю.

Крылов, похоже, тоже в шоке. Тормозит моментально, будто на стену налетает. После чего резко разворачивается и возвращается.

Меня на эмоциях едва не гнет к земле. Но я выпрямляю спину, всем видом демонстрируя мелкого, но гордого воробья, вякнувшего в сторону коршуна.

Ну не прибьет же он меня за наглость в самом деле? Это ж сколько потом ему мороки: тело вынеси, чтоб соседи не заметили, а ковров здесь нет, в машину загрузи, в лесок вывези, яму раскопай, потом закопай…

– Только тапочки мне не предлагай, – проговаривает мужчина ровным тоном, снимая обувь, при этом смотрит в упор и слегка усмехается.

По спине холодные мурашки пробегают, но заверяю я твердо.

– Не буду, – и после паузы. – У нас и размера на вашу лап… ногу такого нет.

Крылов отчего-то начинает лыбиться шире, а я вспоминаю про пельмени на плите и, охнув, чуть не в припрыжку лечу на кухню.

Переварила, чукча!

Заглядываю в кастрюлю и шумно выдыхаю. Нет, не чукча, растяпа! Забыла, что уже все достала и газ выключила. Одно хорошо, разговор с гостем длился недолго, поэтому мой кулинарный шедевр не остыл.

– Покормишь, Варь? – вдруг раздается над самым ухом. – Пахнет одуряюще, будто домашние.