После измены счастье есть (СИ)

Пригожина в отличие от меня не стоит на входе, проходит к месту «побоища». Приседает, осматривается. Проводит пальцем по одному из мониторов. Потом поднимается и касается столешницы. Подносит ладонь ближе к глазам, потирает пальцы, собрав их в щепотку.

– Странно, – выдает то, что становится очевидно и мне. – На мониторах пыли нет, а на столе под ними есть…

– Что вы хотите этим сказать? – недовольно поджимает губы завуч. – Просто технику принесли сюда всего пару дней назад. Пыль не успела осесть.

– Техники тут не было, Варя, – пищит рыжуля, глядя на тётю большими испуганными глазами. – Я бы запомнила такое.

– Саша права, мониторов здесь не было, – чеканит Макс. На меня не смотрит, следит за девчонкой. Пристально так следит, будто беспокоится за нее. – А телефон Мамаевой, да, признаю, я разбил.

– Зачем? – цепляется к словам завуч, явно пытаясь перевести тему. – Мало вы уже урона нашей школе нанесли своими вечными потасовками?!

– Это наше личное дело, – твердо отвечает сын, сжимает кулаки и заодно челюсти. – Сами разберемся. Телефон – не собственность школы.

Ловлю момент, когда Саша и Макс переглядываются. Затравленный взгляд девчонки и легкий кивок сына. Что-то они скрывают.

Что? Выясним.

– Насколько я помню, летом по всей школе было установлено видеонаблюдение, – напоминаю о спонсорских средствах, потраченных на благо учебного заведения. – Поэтому предлагаю поднять все записи и проверить, кто нам говорит правду.

– Вы что мне не…

– Не обсуждается, – не даю завучу открыть рот.

Достаю мобильник и набираю Евдокимова.

Начальник безопасности снимает трубку после второго гудка.

– Максимыч, пришли в школу парней, нужно проверить камеры и закрыть один вопрос, – отдаю команду. Сбрасываю и поворачиваюсь к бледной, как моль, даже бледнее, чем Пригожина, заместительнице директора. – Татьяна Васильевна, надеюсь, предупреждать не нужно, что исчезновение записей будет прямым доказательством вашей вины. И здесь, – обвожу помещение взглядом, – тоже не советую ничего трогать.

– Демьян Константинович, но…

– Если выяснится, что виноваты дети, – киваю на ребят, вновь не давая ей открыть рот, – я лично покрою ущерб. В двойном размере. Если же нет…

– Зачем же? Мы можем замять…

– Нет, уже не можем, – отвечаю твердо. После чего перевожу взгляд на Пригожину. – Пойдемте, Варвара, отвезем вас с Сашей домой. Выглядите вы, прямо скажем, неважно.

– Спасибо. Мы сами…

Блондиночка нахохливается, как воробей, готовый воевать до последнего, но я не даю ей ни шанса.

– Не обсуждается.

– Знаете что?! – задирает голову, сверкая глазами.

– Знаю, – давлю голосом, а сам внимательно изучаю ее лицо с близкого расстояния. Между нами меньше метра. – Или с нами едете, – имею ввиду себя и сына, – или я вызываю скорую.