После измены счастье есть (СИ)

И запомни, в состоянии аффекта людей даже не сажают. Два года исправительных работ только дают, – благословляет она меня на ратные подвиги, и первая сбрасывает вызов.

Кто бы что не говорил, но хороший разговор с боевой подругой неплохо мотивирует. Однозначно, я больше не хочу плакать и эмоционировать, зато то и дело рассматриваю варианты, предлагаемые строительным магазином и моей сообразительной гуру мести.

– Варвара, – Николай заходит в кухню, куда я за разговором успела переместиться, прямо в обуви. – Малышка, сколько раз я тебе говорил, чтобы ты мне всегда говорила, куда и когда собираешься? Видишь, что получается, когда ты меня не слушаешься?

Это всё, что он может мне сейчас сказать?

Я даже теряюсь немного.

Нет, много.

О-о-очень много!"

"– Пригожин, ты нормальный вообще? – уточняю на всякий случай. – Ты, предатель и изменщик, приходишь и кидаешь мне какие-то нелепые предъявы о том, что я не сказала тебе про клинику? А про своего бэбика от замужней дамы поведать не желаешь?

– Варя, Варя…

Он устало вздыхает и медленно приближается ко мне. Обнимает за плечи. Вернее, пытается обнять, а я отшатываюсь от него, вдруг осознавая: если он дотронется, если он сейчас только дотронется до меня, то… не разревусь – хуже, я его ботинки с остатками собственного завтрака познакомлю.

– Не подходи.

– Малышка...

На фоне огромного, почти двухметрового Пригожина со своими метр шестьдесят пять я и в самом деле смотрюсь маленькой девочкой. Поэтому «малышкой» он меня называет довольно часто и вполне оправданно. И самое поганое, что мне это нравилось до сегодняшнего дня. Очень нравилось. До щенячьего скулежа, ей-богу!..

Но сейчас эффект прямо противоположный.

Рвотные позывы на слова и близкое присутствие Николая так сильны, что я даже зажмуриваюсь, чтобы прийти в себя, и шумно дышу, немного наклонив голову.

– Не подходи, Коля. Правда. А то меня вырвет.

– Прекрати нести чушь! – бросает муж, не пытаясь скрыть раздражение. – Твои загоны – вот что действительно лишнее и совсем не вовремя. Но раз уж ты всё видела, родная… окей, давай присядем и поговорим, как взрослые люди.

Скотство! Это со мной что-то не так или всё-таки с ним?

Почему мужчина, которого я до сегодняшнего дня любила и считала идеалом мужчины, вдруг превратился в чужака?

– Спасибо, постою, – выдавливаю я сквозь зубы. – Только ты мне одну вещь объясни. Тебе совсем не стыдно? Нет?

– Малышка, умеешь ты трагедию из ерунды сделать.

Господи, Боже мой! Кажется, прозвище «малышка» я теперь ненавижу даже больше, чем имя Тамара.

– Измена законной супруге и секс с замужней женщиной, по-твоему, это ерунда?

Пригожин чертыхается.