После измены. Доверься мне

Размерчик не мой, да и фасон чересчур. Моя задница мне этого не простит же"".

Стыд опалил мои щеки настолько, что, казалось, даже в темноте была заметна их очевидная краснота.

Кое-как заставила себя не написать: ""На голову себе надень. Будет в самый раз!""

А: ""Как не стыдно лазить по чужим вещам!""

К: ""ИЗВИНИ, бельчонок, но я должен был убедиться, что не проношу домой бомбу"".

Все-таки права я была насчет бомбы. Но почему бельчонок?

А: ""Если тебе действительно так жалко мой комплект белья, выстави его на Авито. Хоть какая-то польза с него будет"".

К: ""Ну и как ты себе это представляешь? Нет, я просто обязан вернуть бельишко ее законной хозяйке. Могу подвезти, куда скажешь. Притворюсь курьером, если надо. Муж ни о чем не догадается. Он будет только рад. Для него же это белье покупалось""."

"«Муж» на экране остро выделялось среди всех прочих слов, расплывающихся перед глазами.

Теперь это слово ассоциировалось лишь с изменой. Только с грязью, в который меня вымазали с головы до ног.

Тотчас скрутило от дикого давления в области солнечного сплетения.

Я крепко сжала телефон в ладони, грудью навалилась на собственные колени и накрыла руками голову. Желая спрятаться от всего мира. Забыться. Хотя бы на минутку.

Но даже совершенно незнакомые люди ненароком делали мне больно.

– Нет у меня больше мужа! Вернее, есть пока что, но козел он редкостный. Предатель, ненавижу, – хныкала я, зажимая голову коленями, ударяя себя кулаками по ногам.

– Алис, ты тут? Говори, тебя плохо слышно, – донесся мужской голос из динамика телефона, отчего я сначала замерла, а затем резко подняла голову.

Сощурив один глаз, глянула на подсвечивающий дисплей, на котором отображались секунды телефонного разговора.

Сорок, сорок одна, сорок две…

Оказалось, я случайно разблокировала телефон и позвонила Климу.

Блин!

Я судорожно сбросила звонок, понадеявшись на то, что Клим не услышал мои горестные стенания.

Но не тут-то было. Он перезвонил мне.

Продолжительное время я пялилась на экран и на повторяющиеся восьмерки в номере звонившего.

На нервах жевала свои губы, не решаясь взять трубку, но человек на том конце провода был наделен ослиным упрямством.

Клим ждал до последнего. Проверял мою выдержку.

В итоге я смахнула по экрану вправо и поднесла телефон к уху.

– Да, я слушаю, – неосознанно растянула гласные, шмыгнула носом.

– Что случилось? – начал было он сходу задавать каверзные вопросы. Да так тревожно, будто ему было не плевать на меня.

«Дерьмо случилось! Вот что!», – так и подмывало ответить, но я вовремя взяла себя в руки.

Клим – человек посторонний всё-таки. Я не должна нагружать его своими проблемами.

К тому же есть вероятность, что меня не поймут. Встанут на сторону Дениса. Из мужской солидарности.

– Да ничего не случилось.