Пошел вон, Чернов!

— Как я здесь оказалась? — настаиваю на своем.

— Ты позвонила и попросила забрать тебя на край света. Край света не нашел. Но здесь тоже ничего.

— Чернов, не надо мне тут рассказывать свои байки! Ты последний, кому я могла позвонить! Нет, ты даже не последний. Тебя нет в моем списке в общем.

— А вчера ты говорила совсем другое, — с сожалением выдыхает.

Да черт!

Прикрываю глаза, потираю виски, пытаясь вспомнить. Нам подарили коктейли от заведения. Милый мальчик-официант что-то нес про акцию, и вот после них я как-то очень сильно опьянела, пошла в туалет освежиться… А дальше провал…

Да не могла я ему позвонить! Тем более просить увести меня."

"— Или ты говоришь правду, или я повторю попытку твоего убийства.

— Я готов умереть, — раскидывает руки на кровати с выражением лица, как будто только что выиграл в лотерею.

— Так! — вскакиваю с кресла. Да плевать, как я здесь оказалась. Главное – быстрее убраться отсюда. У меня свадьба завтра, в конце концов. Смотреть на этого мужика, дышать его персональным запахом – это выше моих сил. — Где моя одежда, сумка и телефон?

— Не знаю, — продолжает спокойно лежать и размеренно дышать. — Давай поспим часика два? Или ты завтрак хочешь?

— Я хочу, чтобы ты прекратил строить из себя идиота. Верни мне телефон, меня заберут отсюда! — требую я.

— Нет, — качает головой.

— В смысле «нет»?

— В прямом, кошка моя. Мы выйдем отсюда только вместе и только в загс.

— Ахахах, — смеюсь в голос. — У тебя больная фантазия, Чернов.

— Очень больная.

— Так, подожди… — впадаю в ступор, начиная вспоминать. Не всё. Вспышками. Вот я умываюсь в туалете холодной водой. Вот и правда беру свой телефон и звоню, но только не ему, а в такси. Вот прощаюсь с подругами, ссылаясь на плохое самочувствие. Дальше не помню. Но… Я помню его запах. Его руки. Помню, как отбиваюсь от них и кричу, чтобы не лапал меня…

Ах ты сволочь!

— Ты меня украл?! — от собственного крика прострелило в висках.

— Да, — удовлетворенно улыбается, даже не пытаясь отрицать.

— Ммм, мало того что ты мудак, так еще и самоубийца. Коган тебе яйца оторвёт. А он уже меня ищет. И найдёт! Счет идет на часы. Молиться умеешь?

— Не умею, я атеист, — иронично усмехается. — Но в ближайшие дни он тебя не найдет.

— Ты самоубийца?

— Возможно. Значит, проведу последние дни своей жизни с любимой женщиной. Замечательная смерть, — улыбается, как блаженный.

Он точно крышей потек.

— Не смей больше называть меня любимой! — взрываюсь я.

Чернов впивается своими невыносимыми зелеными глазами в мои глаза и с удовольствием повторяет:

— Люблю тебя, — улыбается с вызовом.

— Люби, разрешаю, только как можно дальше от меня! Давай так, ты отдаешь мне одежду и телефон. Я уезжаю и ничего никому не говорю, — пытаюсь с ним договориться.