Пошел вон, Чернов!

Сижу такая красивая в окружении хаоса, который натворила. Жду.

Входная дверь открывается. Щелчки запирающегося замка. Смотрите-ка, какой бдительный. Гремит связка ключей. А это значит, ключ не один, и прячет он их либо в кармане, либо где-то в прихожей. Окей, так и запишем.

Чернов входит в гостиную со стопкой наколотых поленьев.

— Ого! — присвистывает он, осматривая бардак. — Это что за вандализм? — скидывает дрова возле камина, вопросительно приподнимая брови.

— Это перфоманс, — натягиваю соблазнительную улыбку.

— М-да, — качает головой. — Ты всегда была деятельной, — поднимает подушки с пола, закидывает их на диван и задвигает его на место.

— Или, как говорит мой отец, с шилом в заднице.

— Или так, — усмехается.

Смотри-ка, остыл. Мало я его раздраконила.

Ну что мне сделать, чтобы отвернуть его от себя?

Начать фантазировать и в подробностях описать, как меня имеет Коган? Да нет, тогда Руслан меня не вышвырнет отсюда, а придушит.

Чернов принимается разжигать камин, а я сверлю глазами его широкую спину.

— Нашла, что искала?

— Ну что ты, я ничего не искала, я так, развлекалась.

— Рад, что тебе весело.

— А как же. Очень увлекательный аттракцион. Меня еще никто не похищал, как он, — пою я.

— С дебютом тебя.

— Сколько времени? — спрашиваю.

— Шестой час.

— Да ладно? Я думала, еще обед.

— Ты проснулась ближе к обеду, — усмехается, продолжая разжигать камин.

— А куда пропало мое белье? — прищуриваю глаза, расстреливая взглядом его спину.

— Какое белье? — строит из себя идиота.

— Чернов! — повышаю голос. — Верни мои трусы, — требую я.

— Верни трусы на место! — с усмешкой пропевает этот артист погорелого театра. — На место верни. Ведь это глупо и мерзко забирать чужие трусы! Слышала такую песню? — продолжает как ни в чем не бывало разжигать камин.

— Не слышала, — фыркаю я.

Шутник. На самом деле харизма и чувство юмора всегда действуют на женщин безоговорочно. А в Чернове собрано комбо: смазливая брутальная внешность, хорошее телосложение, харизма, обаяние, чувство юмора, подвешенный язык, сексуальность. Да и чего греха таить, в постели он тоже хорош. Но всё это перечеркивает один очень значимый недостаток. Он блядун номер один.

Да ну и пусть ностальгирует на мои трусики. Разрешаю.

— Мне, знаешь ли, нравится осознавать, что ты под моим свитером абсолютно голая.

— Пф… — усмехаюсь я. — Ну фантазируй дальше. У меня ноги замерзли, — сообщаю ему.

— Сейчас разгорится камин, и станет теплее. А пока… — разворачивается ко мне и вынимает из большого кармана своей жилетки теплые белые носки с опушкой.

Смотри, какой предусмотрительный.

Теперь я уверена, что у него в машине полно одежды. Он всё распланировал. Гад такой.

Тяну руку, чтобы забрать носки.

— Э, нет, — качает головой с ухмылкой.