Пощадить – погубить, или Игры мужскими судьбами

Мне было страшно от одной мысли, что Владимир никогда не вернётся и я буду сидеть в этом доме до тех пор, пока не сдохну от онемения и голода. Вдруг сюда больше никогда и никто не придёт. Если бы у меня во рту не было кляпа, то я могла хотя бы кричать. Правда, в этой глуши меня вряд ли бы кто-то услышал.

Наверное, именно в этот момент я остро осознала ценность своей жизни и скоротечность отпущенного мне времени. Вот как, оказывается, бывает – однажды к тебе врывается человек и перечёркивает все планы, наглядно доказывая, что человеческая жизнь ничего не стоит.

А ведь у меня в моей жизни всё только начиналось… Всё складывалось, как я сама того хотела. С каждым днём я всё больше оттачивала мастерство управления мужчинами, я научилась смотреть на них не как изголодавшаяся женщина, увидевшая кусок колбасы, а как самостоятельная и вполне уверенная в себе личность. Насыщенная жизнь, мужчины, новые романы и вдруг такой неожиданный поворот судьбы…

Мне показалось, что я сидела привязанной к стулу целую вечность. Во рту пересохло, а руки невыносимо ломило. Я попыталась схватить пальцами кончики верёвки и развязать её (запястья болели, но ещё двигались), но этот гад привязал меня так крепко, что все мои усилия не увенчались успехом. С каждой минутой, проведённой в этом чужом тёмном доме, мне становилось всё страшнее. Дыхание постоянно перехватывало. Сердце то выпрыгивало из груди, то замирало, и тогда мне казалось, что оно остановилось. И я начинала жадно глотать воздух, стараясь прогнать от себя проклятый страх смерти.

Владимир появился только под утро. К этому времени у меня уже звенело в ушах, и я была готова разрыдаться от боли. Кровь громко пульсировала в висках, и мне начинало казаться, что я схожу с ума.

– Ну ты как, соскучилась уже без меня?

Владимир поставил на пол какой-то чёрный пакет и вытащил у меня изо рта кляп.

– Поспала хоть немного? Уже светает.

– Я пить хочу, – облизывая пересохшие губы, произнесла я. – Развяжи, а то я уже рук не чувствую.

– Развяжу только в том случае, если ты будешь себя хорошо вести.

– Если можно, то сделай это побыстрее, а то я сейчас точно сознание потеряю, – задыхаясь, попросила я хриплым голосом.

Голова кружилась, а в груди образовался какой-то ком, его тяжесть мешала нормально дышать. Когда Владимир меня развязал, я вытянула вперёд онемевшие руки и попыталась ими встряхнуть.

– Ненавижу тебя! – крикнула я, морщась от ужасной боли.

– Я тебе пожрать принёс, а ты меня ненавидишь, – сплюнул прямо мне под ноги Владимир. – Ты меня боготворить должна. Я же мог тебя вообще тут бросить. Тебя бы в жизни никто не нашёл, – ты должна быть мне благодарна, что я вернулся. Жалко было такую красоту тут оставлять сдыхать.