Поселок

Помолчал, глядя на человека, распластанного на заднем сиденье, и добавил: — Он и со мной пытался разделаться, как с тигром.

Он предоставил Станчо возможность взглянуть на свою шею.

— Ты с ума сошел, — сказал Станчо, увеличивая скорость. — Непонятно, на чем у тебя голова держится.

— Голова держится на мышцах. У меня их много.

Все еще обедали, и никто не вышел к вездеходу.

— Не спеши, — сказал Такаси, поняв, что Станчо хочет поднять весь лагерь. — Ты лучше загляни внутрь и позови Соломко.

Они положили человека на койку в палатке Соломко, в госпитале, который никому еще, к счастью, не понадобился. Станчо понесся в столовую, а Такаси снял куртку и рубашку. Спина рубашки промокла от крови, шею пощипывало.

— Вы, надеюсь, не ядовиты? — спросил Такаси у человека.

Тот дышал слабо, но ровно.

В палатку ворвалась Соломко. Это была статная женщина с крупным невыразительным лицом, за которым, как за греческой маской, бушевали страсти. Всю жизнь Анита Соломко мечтала стать археологом, но рассудила, что сможет принести больше пользы человечеству, став врачом. С тех пор в течение многих лет разрывалась между любовью и долгом. Разрывалась она и в экспедиции, где ничего трагичнее царапин лечить ей не приходилось и она могла полностью отдаться археологии. Но сознание того, что она как врач никому не приносит пользы, отравляло ее в остальном безоблачное и счастливое существование. И чем безоблачнее была жизнь, тем несчастнее становилась Анита. Но оторви ее сейчас от раскопок и заставь заниматься профилактикой кори на Марсе, она будет чувствовать себя несчастной, потому что вдали от археологии жить не могла. Анита была обречена на вечные муки.

Станчо объяснил ей все по дороге, и она, разумеется, ничего не поняла, потому что и сам Станчо ничего не понял.

— Где больной? — спросила она с порога и, так как ей сначала бросился в глаза окровавленный, обнаженный по пояс Такаси, держащий в руке алую рубашку, сказала ему:

— Я всегда вас предупреждала, Така, что избыток физических упражнений ведет к переоценке своих возможностей. Вот и допрыгались. Признавайтесь, откуда вы упали?

Лицо Соломко было освещено радостным внутренним светом. Ее длительный медицинский простой закончился."

"«О ужас! — успел подумать Такаси. — Она же будет меня лечить недели две!»

— У меня царапина, Анита, — поспешил с ответом Такаси. — Поверхностный укус…

— Они убили тигра, — не вовремя вмешался Станчо. — И по-моему, голыми руками.

— Что?! — воскликнула Анита и рванулась к медицинскому шкафчику. И тут ее взгляд упал на койку. — Так, — сказала она осуждающе и приковала к месту Станчо суровым взглядом.

В этот момент прибежали Круминьш и Наташа.

И тут человек пришел в себя. Он открыл глаза и тут же зажмурился.