Братва. Пощады не будет

– Предлагаю сделку, мужики! Вы проделаете с госпожой Звездиной то же, что и с другими, а я за это не буду вас убивать. Слово джентльмена. Подписываетесь? Кто согласен – шаг вперед! Ну?!!

Как и предполагал, колебались подручные ведуньи недолго, почти одновременно сделав неуверенный шажок навстречу моему поднятому пистолету.

– Вот и ладушки! – я сунул «шпалер» в наплечную кобуру. – Действуйте!"

"Вампирша пыталась сопротивляться, но ее небритый дружок решительно оборвал хипиш, припечатав кулак к затылку подруги. Та сразу обмякла и перестала дико визжать. Хорошо поставленный удар профессионала. Немудрено. Наверно, нехило потренировался мужик на прошлых жертвах.

Я скромно отвернулся, так как никогда не являлся приверженцем жестокости и наблюдать происходящее мне было неприятно. Слишком нежно-ранимую имею душу, сентиментально-романтическую, можно сказать. Поэтому, кстати, всегда обычно стреляю в голову – чтоб не мучился лишку «клиент», не переживал ужас конца. Я же крупный гуманист в глубине души, как и все высокоинтеллектуальные сильные личности, имеющие свое понятие о добре и зле.

Вдруг прорицательница снова противно заверещала, перемежая нечленораздельные выкрики стонами. Я невольно оглянулся. В голом виде Маргарита Соломоновна выглядела значительно более толстой, чем в одежде. Сплошные жировые складки на спине и ягодицах. И ведь не такая уж и старая женщина, чтоб эдак варварски запустить свое тело. Впрочем, возможно, это высосанная чужая кровушка ее так разбарабанила. Похоже на правду.

Насаженная на полуметровый деревянный член идола, ведунья, крича, извивалась, пытаясь с него спрыгнуть. Ясно – не соображает уже ни черта. С такого кола самостоятельно слезть никто не в состоянии. По мясистым ляжкам обильно текли ручейки крови. Я вынул «братишку», охваченный чисто добрым побуждением – шмальнуть ведунью в затылок, чтоб не трепыхалась зря, но моя благотворительность не понадобилась. Вампирша, всхрипнув последний раз, безвольно повисла на «мужском достоинстве» идола, свесив руки на плечи истукана, словно его обнимая. Довольно-таки неприличное зрелище, стоит отметить.

Я повернулся к группе сектантов, хмуро ожидавших своей участи.

– Как и обещал! – демонстративно засунул пистолет под куртку в кобуру. – Слово Монаха – закон! Мочить вас не буду. Пойдем, Цыпа, к машине. Киса, оставляю все на твою ответственность. – Я глянул на толстый брус потолочной балки. – Крепкая, по-моему, штукенция...

– Девку тоже? – уточнил Киса, кивнув на бесхозно валявшееся тело в кожаной мини-юбке.

– Нет, – подумав, отверг я. – Забросишь ее на обратном пути в какой-нибудь травмпункт.