Братва. Пощады не будет

– Рассказывай! Поподробнее!

– Ну, слушайте, хлопцы. Разведал я вот что: дивчины разные уже много лет подряд пропадают. Годиков двадцать напасть эта длится, не менее. В основном из так называемой «группы риска», женщины, ведущие разгульный образ жизни...

– Ты намекаешь, что вылупился какой-то шизанутый моралист, решивший уничтожить в обществе антисоциальный элемент? – научным языком высказал я осенившую меня догадку.

– Может, и так, – с сомнением отозвался капитан. – Но я лишь просто констатирую фактический материал, без каких-либо выводов и умозаключений."

"– Ладушки. Констатируй дальше.

– Ну так вот. Сгруппировав тех, кто так и не был найден, я понял, что похищения происходили скорее всего прямо на улице.

– И никаких концов? А трупы? Неужто ни одного тела так и не обнаружили?

– Ну почему же, – усмехнулся капитан. – Цельная гора голых женских тел, но уже непригодных для идентификации личностей.

– Так сильно изуродованы?

– Да нет. Никто их не уродовал. Природа разве.

– Не тяни резину! – Я выдернул из кармана бумажник и, не считая, выдал хохлу несколько пятидесятитысячных банкнот. – Давай короче: в чем суть?

– Я и говорю, – удовлетворенно ухмыльнулся Пилипчук, пряча деньги во внутренний карман пиджака, – природа постаралась над лицами потерпевших до полной их неузнаваемости. Слишком долгое время трупы в воде находились. Водичка разлагает быстрей и лучше земельки, чтоб ты знал.

– Короче!

– Есть недалече от города по течении реки Исеть мрачно известная коса. Ее давно местные жители «отмель русалок» прозвали. Ране не слыхал? Впрочем, я тоже. Вот там-то регулярно женские трупы течением на мелководье выносит. И – обрати внимание – все женщины поголовно голые!

– Точно, Евген, это маньяка рук дело! Рубль за сто! – подал голос Петрович, осуждающе качая своей седой головой. – Вот стервец! Ну изнасиловал, раз нетерпеж был, но убивать-то бабенок зачем?!

– Конечно, точно трудно определить, но на трупах отсутствовали внешние признаки насильственной смерти. Хотя, хлопцы, сами понимаете, что за экспертиза, когда человек вовсе уже не человек, а тухлый кусок мяса с отслоившимися от черепа волосами...

– Гадость какая! – не выдержал слишком впечатлительный Петрович. – Евген, коньячку не желаешь тяпнуть?

– Можно! – усмехнулся я, легко разгадав невинную хитрость старика. – Себе, так и быть, тоже плесни полстаканчика. Но не больше!

По закону пить с ментом западло, конечно, но я придерживаюсь в повседневности простого правила: если нельзя, но хочешь, то можно. Да и вел себя капитан прилично, без панибратства и плебейской фамильярности. А как только в кабинет управляющего вошли Киса с Цыпой, участковый скромно удалился вон, мигом осознав, что он здесь уже лишний.