Порванная струна

Я вообще-то человек спокойный, редко что может вывести меня из себя, потому что я специально развивал в характере это качество. Но в данном случае философия кун-фу не помогала."

"Немного полегчало, и передо мной вдруг нарисовался план, что я должен сделать как можно скорее. Эта старая мочалка… черт бы ее взял, эту следовательшу Громову! Так вот, она от меня не отстанет по-хорошему. И даже если бабуля будет валяться в ногах у мамочкиного мужа и упросит его вмешаться по своим каналам, Громову это ничуть не остановит, а только еще больше подхлестнет. Хоть я и не умею определять возраст женщины, но Громова дошла уже до таких лет, что видно невооруженным глазом – ей скоро на пенсию. Поэтому она не дрожит за свое место и будет сражаться за справедливость до победного конца. А высшую справедливость она почему-то видит в том, чтобы посадить меня за убийство, которого я не совершал. И, вцепившись в меня, она и не собирается искать никого другого. Так что у меня остается единственный выход: найти убийцу самому. И поднести его Громовой на тарелочке. Пусть она его допрашивает и оформляет на отсидку, такое дело ей вполне по силам.

А я как можно скорее должен установить контакт с конкурентами моего Хомячка, с благотворительным фондом «Пеликан». Только они могут пролить свет на это странное убийство, потому что когда Хомячок недоумевающе оправдывался у Пал Палыча насчет девушки, он не врал. Но одному соваться к «Пеликанам» глупо и неосторожно. Мне нужен помощник.

Вот с этим трудно, потому что к Околевичу я обратиться не могу – у него теперь с милицией проблем хватает, и все из-за меня. Есть, конечно, у меня друзья-приятели, можно найти среди них надежного, неболтливого человека, но нужно будет долго вводить его в курс дела, а у меня совершенно нет времени.

Итак, я осознал, что придется обратиться к Надежде Николаевне. А что, она уже полностью в курсе всех событий, опять же, не станет трепаться и сделает все, что я попрошу.

Я вызвонил ее с работы, и Надежда прибежала очень быстро.

– Уж не знаю, чем вы там занимаетесь, – чтобы поддразнить ее, сказал я, – если все время то опаздываете, то раньше уходите. Что за работа такая странная?

– Работа нормальная, только зарплата странная, – ответила Надежда. – Говори, что еще стряслось.

Мой рассказ про то, что случилось у Громовой, она восприняла довольно спокойно.

– Я примерно этого от нее и ожидала, – призналась Надежда. – Но одного у нее не отнимешь: очень эта женщина упряма. И начальства не боится. Поэтому мы эти ее качества поставим себе на службу. Значит, когда ты договоришься с «Пеликанами» о встрече, ты сообщишь им, что должен каждые полчаса звонить мне. А если ты этого не сделаешь, то я выжидаю полчаса и сообщаю Громовой, где ты находишься.