Порванная струна

Я тут же приступил ко второй части своего плана: обернув руку куском рубашки, стал раз за разом перегибать кабель, протянутый вдоль стены, в надежде переломить его. Ахмет тем временем, оглядев помещение, нашел подходящую веревку, привязал к ней грузик и закинул веревку на горизонтальную трубу. Поплевав на руки, он ухватился за эту веревку и полез по ней наверх с ловкостью обезьяны."

"Такой вариант меня не устраивал, не вписывался в мой план. Я взял наручники, подобрался по трубе к тому месту, где была перекинута веревка, и острым краем наручников начал ее перепиливать. Снизу, пыхтя, поднимался Ахмет. Веревка рвалась прядь за прядью. Когда Ахмет был совсем близко, оставшиеся волокна лопнули, не выдержав его веса, и он рухнул вниз, с грохотом и матюгами приземлившись на бетонный пол.

– Ах ты, сучонок! – прокричал он, поднявшись на ноги, и добавил длинную фразу на незнакомом мне языке, такую угрожающую, что мне совершенно не захотелось узнать ее перевод.

Потирая ушибленные части тела и смачно матерясь, Ахмет подошел к трубе, схватился за нее своими мощными волосатыми руками и, подняв ко мне рожу, произнес:

– Ну, сучий потрох, я тебя твоими же кишками накормлю! По маленькому кусочку отрезать буду и шашлык делать!

Честно говоря, глядя на него, очень легко было поверить, что он на такое способен. В это время моя работа увенчалась успехом – кабель переломился. В месте обрыва посыпались искры, но свет в подвале не погас – должно быть, этот провод шел в другие комнаты.

Я зацепил наручники за торчавший из потолка крюк, который присмотрел заранее, обдумывая свой план, левой рукой ухватился за наручники и повис в воздухе, придав своему телу равновесие и не прикасаясь к трубам. Надо сказать, упражнение не из простых, мне понадобилось собрать все свои силы. Вися на одной левой руке, правой, обмотанной куском рубашки, я взялся за кабель и замкнул его на водопроводную трубу. Шарахнула вспышка, что твоя молния, снизу раздался дикий рев раненого животного, свет в подвале погас, и наступила полная тишина.

Я осторожно пошевелил кабель. Он больше не искрил – вероятно, короткое замыкание выбило предохранители во всем доме и кабель больше не был под напряжением. Темно было, как у негра сами знаете где, и это сейчас больше всего осложняло мое положение.

Стараясь не сорваться, я медленно опустился на горизонтальную трубу. Здесь я был как дома, столько на ней провел времени, что уже с этой трубой как-то сроднился. Наручники снял с крюка и спрятал в карман – еще пригодятся. Осторожно ощупывая каждый сантиметр трубы, подполз к водопроводному стояку, обхватил его руками и ногами и медленно съехал вниз. Ноги наступили на что-то тошнотворно-мягкое, не подающее признаков жизни – Ахмет был то ли мертв, то ли без сознания.