Поручик Империи

Бах!

Рванула РГ-12, срывая дверь с петель. Ну и приложив неслабо бойцов в холле, что решили встречать штурмующих бодрыми залпами из винтовок.

Поручик аккуратно заглянул в проем и сразу же убрал голову обратно. А там, где она была, просвистело несколько пуль.

Васков оперативно отреагировал на эту угрозу, всадив пару коротких очередей в темноту холла. Максим же, воспользовавшись этим прикрытием, метнул гранату как можно глубже в холл. Сразу как пулемет замолчал и забросил, стоя наизготове.

Бах!

Взорвалась РГ-12. И сразу же слева и справа от него последовали пистолетные выстрелы. Это Петренко с Сидоровым заглянули в выбитые окна и добавили отвлекшимся на взрыв солдатам противника.

Взяв пистолет в правую руку, а взведенную гранату в левую, Максим ринулся в коридор.

Там творился полный разгром. Валялись изломанные тела, разгромленная мебель, битая посуда, штукатурка…

Глянул в прилегающие комнаты. Та же картина.

«Человек тридцать» – пронеслась в голове поручика мысль, оценивающая разгром. Все в форме. При оружии. Явно бодрствовали. Может быть даже и ждали. Для его отряда – очень неприятный сюрприз был бы, если бы Максим действовал по старинке. А так. Совместив ослепление фарами с пулеметным огнем на подавление, он смог обеспечить надежную поддержку штурма. И, подойдя вплотную, закидать ребят гранатами. Теми самыми, которые еще не вошли в практику полевых войск. Так что подготовились немцы неплохо. В глухой обороне в таком крепком доме можно и от пехотной роты часами отстреливаться, дожидаясь подкрепления. Кто же знал, что поручик сломает все их планы, действуя по другому шаблону?

Тем временем Петренко и Сидоров устремились за ним. Предварительно закинув по паре гранат в окна второго этажа. Ведь именно так приказал им командир, кратко инструктируя перед началом штурма.

А от машин подтянулось еще одно звено в четыре бойца под командованием ефрейтора Сапрыкина. Эти ребята должны были занять первый этаж и подавить остатки сопротивления.

Сразу после серии взрывов на втором этаже Максим ринулся наверх по лестнице. Глупо упускать удобный момент."

"Бам. Бам. Бам. Задергался в его руке пистолет. Посылая пули в скрюченные тела.

Резкий шаг в сторону. Бросок гранаты в комнату, откуда послышались голоса.

Бах!

Сзади подоспели Петренко и Сидоров. Они тоже начали стрелять. В пыли, конечно, можно и генерала пристрелить. Но у тех сейчас должна быть очень характерная форма – либо в кальсонах навыпуск, либо галифе на подтяжках. Ни с чем не спутаешь. Ведь солдаты-то явно бдели всем табором. Видимо, ночная смена, отдохнувшая днем.

Вдруг откуда-то из тени выскочил солдат с винтовкой и ринулся на Максима, сверкая примкнутым штыком. Петренко успел вовремя оттолкнуть командира, но сам не увернулся от удара.

Бам. Бам. Бам.