Поручик Империи

Ну и в качестве вишенки на торте Император повесил ему белый крестик ордена Святого Георгия IV степени, поздравив с производством в штабс-капитаны. Этим было отмечено уничтожение штаба корпуса и захват германского корпусного генерала в плен.

И Максим напрягся в предвкушении.

Все дело в том, что лимит наград, полагавшихся ему в рамках традиции Российской Империи, оказался исчерпан. Медальки для солдат и унтеров обер-офицеру давать было нельзя, а для более высоких орденов – чинами не вышел. Оставалось, по сути, только золотое оружие «За храбрость». Но, несмотря на то что оно официально относилось к знакам отличия ордена Святого Георгия, ценилось много ниже любого из орденских крестов. И вручать его в качестве замены собственно ордена было, мягко говоря, странно.

Ситуация усугублялась еще и тем, что даже за первый рейд его не отметили полностью, упустив приличное количество важных эпизодов. И то – все награды кончились. А тут еще и за второй рейд что-то отсыпать нужно.

Но он зря переживал. Всеобщая истерия, созданная вокруг его фигуры, и эпичность подвига заставили презреть многие условности мирного времени. Да и самодержец на то и самодержец, чтобы иметь возможность нарушать правила там и тогда, когда считает нужным. Особенно в такой обстановке.

– За уничтожение двух стратегически важных мостов и воспрепятствование подхода подкреплений к германской армии Максим Иванович Меншиков награждается орденом Святого Станислава II степени! – огласил мужчина, читающий приказ. – С мечами[45].

Зал зааплодировал. А Император повесил на шею Максима орденскую ленту с наградой, которую обычно ниже капитанского чина не вручали. А следом и еще одну «капитанскую товарку» – за разгром эшелона с батальоном пехоты. Раз. И на его шею «упала» лента ордена Святой Анны II степени с мечами.

Далее начали зачитывать приказ, повествующий о встречном бое с кавалерийским дивизионом при батарее. В красках и деталях. Особенно подчеркнув, что в отряде Максима Ивановича насчитывалось два десятка человек. А он сам, несмотря на три пулевых ранения и контузию, смог забраться в грузовик и, лично управляя им, таранить орудие противника, приведя к молчанию.

Формально – классика георгиевского подвига. Но такими наградами не разбрасывались. Ведь и за первый рейд, если по совести смотреть, пять орденов Георгия можно было дать. Что не шло ни в какие ворота. Так и тут, вместо еще одного белого крестика, выдали поручику подполковничий орден Святого Владимира IV степени с мечами и бантом. Навесили «висюльку». А потом «махнули, не глядя» его Аннинскую шашку на заранее изготовленную георгиевскую с надписью: «За храбрость» и «клюквой» Святой Анны на эфесе. То есть дополнили орден золотым оружием, подтягивая его значимость.