Секретные поручения 2. Том 2

Отключив связь, Курбатов встал.

– У меня совсем мало времени, Денис. Если бы дело не касалось Таньки Лопатко, я бы плюнул на тебя и как-нибудь выкрутился. Но это Танька. Наш товарищ. И это дело я не могу скинуть «как-нибудь». Я должен найти того гада, который ее убил. Поэтому предлагаю забыть на время все наши раздоры и недоразумения. Ты мне должен помочь.

Денис почему-то не сомневался, что сейчас Курбатов говорит искренне. Лунные затмения случаются два раза в год, комета Галлея пролетает раз в семьдесят семь лет, а хотя бы раз в жизни Курбатов может быть искренним.

– Я спросил у вас на днях фамилию любовника Веры, – напомнил Денис. – Это было не праздное любопытство. В ответ я услышал, что сведения, интересующие меня, не подлежат…

– Теперь подлежат, – перебил его Курбатов. – Я отдам его тебе вместе с его вонючими потрохами. Но сейчас нет времени. Ты готов помочь мне? Да или нет?

Помедлив, хотя выбирать ему на самом деле не приходилось, Денис ответил:

– Хорошо.

Вкратце Курбатов изложил ход следствия, включая встречу Виктора с неизвестным у подъезда Лопатко накануне убийства, его показания по поводу номеров машины, а также эпизоды последних дней. Ларионов, который являлся главным подозреваемым в убийстве Татьяны, вопреки ожиданиям Курбатова, не стал пускаться в бега, рано утром его задержали и, как положено, провели обыск в квартире.

– У него коллекция ножей всяких-разных, – возбужденно говорил Курбатов. На сдержанного важняка это не было похоже. – Десятка три, или четыре, дорогие, дешевые, но редкие…

– Я знаю, – кивнул Денис.

– Да что ты знаешь! – Курбатов махнул рукой. – У него даже какой-то редкий штырь оказался, которым Таню убили…

– «Которым» или «таким»?

– Что? А-а-а… Да в том-то все и дело! – Курбатов махнул рукой еще раз. – Все в цвет складывалось: номер машины, орудие преступления, и их общий хозяин! А потом все посыпалось… Экспресс-анализ показал: молекул крови на этом штыре нет! А они в металл проникают и месяц держатся, как ни отмывай! Вот тебе первый облом! Мужик все отрицает, возмущается, алиби какие-то выдвигает… Я его на опознание выставляю, с двумя «подставными» – одному сорок лет, другому пятьдесят два, по облику схожи. А твой Виктор его не опознает! Говорит, что тот был гораздо моложе и фигура другая…

Денис хотел сказать, что ничего странного во всем этом нет, потому что хвататься за поверхностную улику и делать из нее основную нельзя. Но это было бы слишком банально, поэтому он промолчал.

– Я думаю, он просто боится! Хотя я его в спецблок перевел, под усиленную охрану, но, видно, все равно очкует! Или перестраховывается.

– Раз на клинке крови нет, очевидец не опознает, то что остается? – сдержанно спросил Денис.