Секретные поручения 2. Том 2

Только голова мне важней, чем брюхо.

– Пока она есть, – заметил Курбатов. Он плеснул в стакан водки и выпил. Посмотрел на бутерброды, снял с одного ломтик ветчины и положил в рот.

Турбан отвернулся.

– А только сдуть мне все равно нечего, гражданин начальник. Это не мой случай.

«Случай» он произнес с ударением на последнем слоге.

– Ну как же это не твой? Очень даже твой, – рассудительно сказал Курбатов. – Ты взялся за работу, тебя никто не неволил. Твоя работа обеспечивает тебе особое положение в камере, льготы, удобства, ты даже можешь позволить себе покапризничать – вот как сейчас, например. Видишь, я даже напряг начальство, чтобы угодить тебе, организовал пикник, можно сказать. А через полчасика сюда приведут симпатичную смуглянку из женского блока… Но это, конечно, если ты расскажешь мне, о чем говорил с тобой твой сокамерник.

Курбатов вздохнул и налил водку в оба стакана.

– Иного, как говорится, не дано.

– А я ни о чем с ним и не говорил. – Турбан продолжал смотреть в стену. – Он мне не понравился.

– Чем же? – удивился Курбатов. – Такой интеллигентный молодой человек…

– Ничем. Не понравился, и все. Я ему сказал, чтоб не подходил ко мне. И чтоб пасть закрыл и прекратил выть. И чтоб… – Турбан запнулся. – И все.

– Ладно. Не понравился. Но ведь ты знаешь, зачем тебя перевели к нему.

– Меня обманули. Но я не контуженый, нет, я ж сразу все просек…

– То есть?

– А вот то и есть, – прохрипел Турбан. – Я с ворами баяню. С блатными. Если надо – пожалуйста, здесь все просто. Братва, она и есть братва… Я их психику насквозь вижу, я знаю, чего ждать от них, чего с ними можно и чего нельзя. И чего мне бояться. А вы мне баклана подсунули, который сидит жопой на атомной бомбе и ерзает на ней, и хнычет, что ему неудобно. И хотите, чтоб я присел рядом и поговорил с ним по душам. Не-а… Я-то не баклан, меня не разведешь на бульоне.

– Какая бомба, Турбан? – удивился следователь. – Прижмурили девчонку, обычная уголовка. А ты испугался!.. Стареешь, что ли? Или тебя опетушили так, что ты бабой сделался?"

"– Ладно, ладно, парафиньте[4], у вас на это власть имеется, – закивал головой Турбан. – Сперва водочкой угощаете, потом форшмачите, а после кошмарить начнете[5]. Давайте. Я баяном десять лет работаю, навидался всякого. Только с этим человеком я баянить все равно не стану. Здесь мое слово твердое.

Курбатов неуловимо быстрым движением перегнулся через стол, схватил Турбана за отвороты куртки и, притянув его к себе, шлепнул подбородком о столешницу. Стакан с водкой опрокинулся и покатился по столу.

– Почему, Турбан? – прошипел он ему в лицо. – Почему?

Раздался звон стекла – стакан упал на пол.

– Там международная мафия… – ответил Турбан сдавленным голосом.