Секретные поручения 2. Том 2

Только предупредите меня где-то за час до встречи. Завтра мы поговорим обо всем этом подробнее. Все, спасибо.

Он поднялся, тщательно разгладил брюки и отправился в ванную.

– Какие новости, Савицкий?.. Ну ты и накурил здесь! – Он помахал перед лицом ладонью, разгоняя дым. – Хоть бы уж сигареты покупал приличные, что ли… Нашел что-нибудь?

Труп уже увезли, а вместе с ним уехал и судмедэксперт. Савицкий сидел на корточках, внимательно разглядывая эмаль на краях ванны и дымя беломором.

– Картинка в общем и целом такая. – Он глубоко затянулся, глянул на окурок и, поплевав на него, бросил в бумажный кулек. – Убийца сидел в квартире, не знаю как долго. На лоджии сухо, и там следы от мужских ботинок. У нее там пылища, давно не убирали, видно, а он принес на ботинках снег, который растаял и превратился в грязь. В общем, следы отчетливые. И довольно свежие. Много следов. Когда она пришла домой, он, по всей видимости, был уже здесь.

– Дружок? Любовник?

– А чего бы он тогда прятался? – резонно заметил Савицкий. – Он бы с ней прямо в ванной и сидел, развлекал бы ее. А так… Дверь в ванную он ножичком отпер. На косяке и на двери следы остались – вон, обрати внимание. Прикинь заодно, какого он росточку был.

Курбатов прикинул. Убийца просунул нож в щель между косяком и дверью и выломал щеколду. Судя по толщине, это явно был не столовый нож, а росту в убийце было…

Курбатов встал перед дверью, примериваясь, как бы он ломал ее. Убийца был выше его почти на целую голову.

– Потом он зашел, – продолжал Савицкий. – Быстро, она даже не успела вскочить. И одним ударом…

* * *Виктор постучался и вошел. Курбатов мельком взглянул на него и кивнул, продолжая что-то писать. На столе перед ним лежал портативный магнитофон.

– Садитесь, не стойте, – буркнул он. – Я сейчас.

– У вас можно курить?

Важняк взял из пепельницы окурок с наросшим столбиком пепла, стряхнул пепел и глубоко затянулся.

– Нельзя, – сказал он."

"Виктор сел, поставил локти на колени и сплел пальцы в замок. Через минуту он откинулся на спинку стула, перекрестил ноги и сунул руки в карманы пальто. Потом поднялся и начал осматривать ряды серо-зеленых папок на полке, а когда осмотрел, то стал изучать молодой побег традесканции, свисающий из закрепленного на металлическом каркасе горшка.

– Сядьте, – сказал Курбатов, не поднимая головы.

– Я здесь уже десять минут сижу, – сказал Виктор.

Курбатов вдруг посмотрел перед собой – не на Виктора, а именно перед собой, то есть в оштукатуренную желтую стену, – и пошевелил губами, словно вспоминая какое-то стихотворение. Потом сказал: «Ага» и снова принялся писать.

Виктор сел на место.

– Вы будете сидеть гораздо дольше, Виктор… как там вас по батюшке, не помню, – пробормотал важняк.