Секретные поручения

 — Торгуют наркотой почти в открытую, знает об этом куча народа — и никто им вопросов не задает! Нет, видите ли, вопросов!

Нужен секретный агент в прокуратуре, чтобы вопросы появились! Только задавать их уже некому: конкуренты постарались, а методы у них очень эффективные…""

Он зашел к прокурору, коротко доложил суть дела, попросил установить наружное наблюдение за «Визирем». Диктофона при нем на этот раз не было.

Степанцов слушал молча, уперевшись взглядом в разложенные перед ним бумаги.

После бунта на корабле он держался с молодым следователем сухо и подчеркнуто официально.

— А чего за ними наблюдать? — вяло поинтересовался он. — Надо не фантазировать, а расследовать: допрашивать свидетелей, предъявлять обвинения, проводить обыски, выемки, очные ставки. И направлять дела в суд. Или приостанавливать их, как того требует закон. А если детективов насмотреться, так можно десять лет наблюдать да фотографировать. Только это не дело следователя…

Тем не менее прокурор тут же позвонил Суровцу и поручил организовать наблюдение за рейсами фургонов, принадлежащих «Визирю» и «Пирожку».

— «Пирожок» ликвидирован, Владимир Иванович, — ненавязчиво подсказал Денис.

Степанцов пошевелил челюстью, выразительно взглянул на следователя, сказал в трубку:

— Разберись, что там с этим «Пирожком», может, его уже съели… Тогда основное внимание — «Визирю».

Потом положил трубку, снова уткнулся в бумаги, буркнул:

— Глупости все это. Просто не хочу, чтобы ты снова начал жаловаться.

— Я не такой уж жалобщик… — несколько обиженно попытался оправдаться Денис. Но прокурор не собирался выяснять отношений.

— Значит, так, — Степанцов поднял голову и впервые взглянул следователю прямо в глаза. — Недели две за тебя поработает милиция: прощупает «Визирь», попробует узнать, не всплыли ли где бывшие владельцы «Пирожка»… Машина запущена и некоторое время будет крутиться в стационарном режиме. А ты тем временем подтянешь остальные свои дела. Сопротивление участковым, взятка Федосова и избиения в вытрезвителе надо направить в суд до конца месяца.

— Там еще сроков навалом, Владимир Иванович…

— Неужели? — Степанцов иронично поднял брови. — Так надо ждать, пока они пройдут?

— Я понимаю, что при желании вы всегда можете найти для меня горячую работу наподобие дела Пешнера. Только уговорить меня будет сложнее, чем Таню Лопатко. Я переверну этот блядский «Визирь» вверх тормашками, я передергаю за яйца всех, кто работал с Дрыном. И я установлю, кто крутит там шарманку!

Это была дерзость. Брови так и остались реять над удивленно вытянутым лицом.

Прокурор с напряженным любопытством разглядывал не по годам дерзкого подчиненного.

— Я никого не уговаривал, — сказал он.