Секретные поручения

Он открыл бутылку водки, вылил в пустую пол-литровую банку. Выпил залпом. Внутри зашевелилось что-то, запыхтело, заголосило — будто он неожиданно забеременел.

Сергей сглотнул несколько раз, закусил хлебом. Достал лезвия из кастрюльки и пошел, покачиваясь, в ванную.

Вода с шумом обрушилась на дно ванны, капли на обезжиренных хлоркой краях собирались в серебристые шарики. Сергей разделся, бросил одежду на пол, долго смотрел на перекрученные штанины джинсов. Одевать его будут уже в морге.

«Пронырливые старушки-прошмандовки».

Присел на край ванны, взял лезвие, провел по внутренней стороне запястья. На коже появилась тонкая красная линия, изнутри просочились крохотные капли крови.

Наверное, лезвие тупое — или он недостаточно сильно надавил.

Сергей провел еще раз — сильнее. Еще одна линия, капли чуть побольше.

«Ну же!..»

Рука дрожала и отказывалась слушаться.

«Ну!..»

Кто-то с силой толкнул его в плечо, и Сергей чуть не влетел головой в раковину.

Он ухватился за змеевик, оглянулся. В дверях стоял Человек с Водосточной Трубой.

«Четвертая серия…»"

"Посередине его лица пролегала глубокая черная рана, глазные яблоки плавали в каше из мозгов, словно белые разваренные фасолины, к коже и волосам пристала осыпавшаяся оранжевая краска. Верхняя губа была рассечена надвое, из треугольного разреза выглядывали зубы. Трубу Человек держал в правой руке.

— Ну? — повторил он. — Ну что, обосрался. Серый?

— Пошел ты… — прохрипел Сергей.

— Руки, говоришь, не слушаются? А ты вспомни, как они слушались в день моего рождения. Помнишь?

Сергей хорошо помнил, как убивал. Он двумя ударами превратил лицо Дрына в кровоточащую массу. Раз и два. Во второй раз труба пробила боковую стенку черепа, на ее конце остались крупинки мозгов. Значит, бил сильно. Еще как. С руками не было никаких проблем. Полное повиновение!

— То-то, — сказал Человек с Трубой. — Я понимаю, если бы ты собирался вышибить себе мозги или вогнать разбитый стакан в горло. А то ведь — вену расколупать.

Смешно. Вон, смотрю, подготовился: вымыл тут все, продезинфицировал. Боишься сифилис на тот свет занести? Так ты бы потолки заодно побелил, Серый. Плитку положил, смеситель новый поставил. Глядишь, как фараон в гробнице отъехал бы…

— Заткнись, — сказал Сергей. — Я нисколько не жалею, что прикончил тебя, урод.

— Врешь, — рассмеялся Человек с Трубой. — Жалеешь. Ты сломал игрушку. Серый, которую никогда не сможешь починить. А я ведь и не спорю: да, сломал. В блин разбил ее, сволочь ты такая. И теперь, как положено, пьешь водку, ширяешься, со всех сторон обсасываешь красивую мысль, что, мол, умереть гораздо проще и приятней, чем убить другого и потом долго жить.