Секретные поручения

Агеев прочитал сообщение с обычным кислым выражением лица и мрачно произнес: «А при чем здесь огурец?» Похоже, что он воспринимает Серегину писанину всерьез. Или делает такой вид, чтобы обойтись без разговоров на действительно серьезные темы.

— Почему никто на «стрелку» не приехал? — через день после перестрелки спросил его взбешенный Курлов. — Я предупредил заранее, а людей постреляли — и все. Как будто так и надо!

— Накладка вышла, — Агеев скосил глаза в сторону. — Мы все передали, это милиция напортачила…

И весь разговор.

Нет, этими интеллигентскими штучками их не прошибешь, просто себя взбадриваешь, стравливаешь пар…

Сергей запечатал сообщение в длинный, европейского формата конверт и сунул между зелеными томиками Есенина. Потом сжег бумажки с набросками. Агеев советовал писать сразу начисто и обещал оскопить тупыми ржавыми ножницами, если хоть одна молекула черновика окажется не уничтожена. Выполнит ли он свое обещание — неизвестно, а вот его собственные товарищи по труду точно порвут на части, если хоть что-то пронюхают про содержание Серегиных сообщений. Сергей тщательно растер в пепельнице пепел и выдул черную пыль в форточку.

В эту минуту отец постучался, сказал через дверь:

— Мать ужинать зовет.

— Сейчас, па, — ответил Сергей.

— Она зовет уже в шестой раз.

— Да… Сейчас.

Когда тяжелые шаги отца удалились по коридору, Сергей придирчиво осмотрел книжную полку, снял один зеленый томик и, заложив в него конверт, спрятал в ящик стола, ящик запер, ключ положил в карман и только тогда отправился ужинать.

С недавних пор семья трапезничала раздельно, в два этапа: сначала отец, потом — мать, или наоборот; Сергей сам выбирал, к кому из них присоединиться. На этот раз он ужинал один. Мать приготовила голубцы, они успели остыть, и сметанный соус был похож на холодную потрескавшуюся лаву.

Потом пришла мама, поставила на огонь чайник, сказала осторожно, с надеждой:

— Я видела у тебя на столе какие-то бумаги, Сережа. Ты пишешь для кого-нибудь?

Сергей вздрогнул так, что кусок голубца упал обратно в тарелку. Потом до него дошло: мама, наверное, думает, что он решил снова заняться журналистикой.

Смехота.

— Не знаю, ма, — сказал он. — Работаю в стол. А там видно будет.

— Нелли Ивановна, моя однокурсница — помнишь ее?.. она подарила тебе портмоне на выпускной, — сейчас работает в «Кулинарной газете». Я могла бы поговорить с ней…

Сергей чуть не расхохотался.