Портрет Дориана Грея

 — Мне кажется, мальчик будет богат. Он еще несовершеннолетний. И он владеет Сэлби, я знаю. Он сам мне сказал. Значит, его мать была очень красива?

— Маргарет Деверо была прелестнейшим созданием, Гарри. Я так и не понял, какого черта она сбежала с тем офицериком. Могла выйти замуж за любого аристократа. Сам Карлингтон сходил по ней с ума. Впрочем, она была девушка романтичная. Как и все женщины в ее роду. Мужчины у них ничтожества, но женщины — черт побери! — женщины прекрасны. Карлингтон падал перед ней на колени. Сам рассказывал. Она над ним посмеялась, а ведь тогда за ним охотились все невесты Лондона. Кстати, Гарри, раз уж речь зашла о нелепых браках: что за чушь мне толкует твой отец про желание Дартмура жениться на американке? Разве для него недостаточно хороши англичанки?

— Жениться на американках нынче весьма модно, дядя Джордж.

— Я стою за англичанок, и пусть хоть весь мир будет против! — воскликнул лорд Фермор, стукнув кулаком по столу.

— Ставки на американок гораздо выше.

— Насколько я слышал, надолго их не хватает, — проворчал дядюшка.

— Долгая помолвка американок выматывает, они любят брать препятствия с налета. Натиск их стремителен. Вряд ли у Дартмура есть шанс отвертеться.

— Кто ее родня? — хмуро спросил старик. — Есть ли она вообще?

Лорд Генри покачал головой.

— Американки столь же умело скрывают своих родителей, сколь англичанки — свое прошлое, — сказал он, вставая.

— Полагаю, ее родичи — экспортеры свинины?

— Надеюсь, дядя Джордж, ради блага Дартмура. Я слышал, что после политики экспорт свинины — самое прибыльное в Америке занятие.

— Ведет себя как красавица. Как и большинство американок. В этом весь секрет их обаяния.

— Почему бы этим чертовым американкам не оставаться в своей стране? Как утверждают, там настоящий рай для женщин.

— Так и есть. Именно поэтому они, как Ева, жаждут оттуда убраться, — заметил лорд Генри. — Прощайте, дядя Джордж. Если задержусь подольше, то опоздаю на ленч. Благодарю за предоставленную информацию. Мне всегда нравится знать все про моих новых друзей и ничего — про друзей старых.

— К кому ты спешишь, Гарри?

— К тете Агате. Я иду сам и позвал мистера Грея. Он ее новый протеже.

— Хм! Гарри, передай тете Агате, чтобы больше не беспокоила меня своими филантропическими призывами! Мне от них уже тошно. С какой стати эта добрая женщина вообразила, что мне нечем заняться, кроме как выписывать чеки для ее дурацких причуд?

— Ладно, дядя Джордж, я ей передам, но вряд ли будет толк. Филантропы напрочь лишены человечности. Это их отличительная черта.

Старик одобрительно заворчал и позвонил, вызывая слугу. Лорд Генри вышел через сводчатую галерею с низким потолком на Берлингтон-стрит и направился к площади Беркли.