Порожденная грехом. Часть 2

Но ты тоже можешь присоединится.

Амо покачал головой.

— Мне не нужно видеть его каждый день.

— Ты постараешься найти с ним общий язык ради меня?

— Я не пытался убить его сегодня.

— Люди уже болтают. Несколько твоих подруг написали мне, спрашивая правдивы ли слухи о твоем побеге из плена из-за романа с байкером. Даже те, кого я бросил, написали мне, Марси. Дальше будет только хуже. Люди будут рваться к тебе теперь, когда увидят слабость.

Я отвернулась. Я игнорировала все сообщения от подруг именно по этой причине. Все только и мечтали о том, чтобы поймать самый свежий кусочек сплетни. Я ответила только на два сообщения от родственников, таких как Сара или Изабелла. Когда дело доходило до дела, я могла доверять только семье, но не людям, которых называла друзьями.

— Он действительно должен тебе нравиться, если ты рискуешь своей репутацией ради него. Учитывая, что не так давно ты беспокоилась о гребешках.

— Думаю, я люблю его, — прошептала я.

— Нет. — я вздохнула и подошла к Амо, садясь на его стол. — Последние несколько недель вышли слишком запутанными. Мне нужно узнать его получше. Сегодня мы с ним впервые переписывались или поговорили друг с другом наедине, без того, чтобы кто-то из нас находился в плену. — я покачала головой. Произнеся это вслух, я поняла всю абсурдность происходящего. — Интересно, сможем ли мы с Мэддоксом когда-нибудь иметь нормальные отношения, учитывая все это.

— Не хочу ломать тебе голову, Марси, но в нашей жизни нет ничего нормального. Быть Витиелло и нормальная жизнь — вещи противоположные.

Я покачала головой с улыбкой.

— Я не об этом. Я говорю о жизни, к которой я привыкла.

— Твоя версия нормальной жизни, вероятно, не совпадает с версией Уайта. Если ты действительно хочешь, чтобы все наладилось, вы с ним должны найти новую нормальную жизнь как пара.

Мои губы разошлись в шоке.

— Кто ты и где мой эмоционально ветреный брат?

— То, что я обычно не беспокоюсь, не значит, что я не понимаю эмоций.

— Думаешь, мы с Мэддоксом сможем обрести новую норму?

Амо бросил на меня взгляд, который ясно давал понять, что он не ответит на вопрос.

— Я никогда не влюблюсь. Любовь делает из людей дураков.

— Разве ты не хочешь того, что есть у мамы и папы?

— Даже папа принимал плохие решения из-за любви к маме. История с «Тартаром» не произошла бы, если бы он не был безумно влюблен в мать. Не могу представить себя когда-либо испытывающим что-то настолько сильное к кому-то.

— Я никогда не думала, что смогу. У меня никогда не было этого с Джованни, но думаю, что это может произойти с Мэддоксом.

— Он предал свой клуб и убил своего дядю ради тебя. Это хорошее начало для глупой любви.

— Он мне все еще не нравится, так что не жди от меня советов по отношениям.

— Могу я…? — спросила я, кивнув на кровать.