Порождения эпохи мертвых

Со временем Блидевский мог уверенно выйти против одного или нескольких зомби, вооружённый только ножом. Он даже вступил было в схватку с морфом, но, по сути дела, схватки не получилось. Один из мародёров успел вкатить в загривок твари большую свинцовую пулю из охотничьего ружья. Победу Блидевского можно было списать на чистое везение, но среди остальных мародёров он стал живой легендой, как раз после этого случая.

За гибкость и умение буквально просачиваться в узкие вентиляционные каналы и технологические лазы ему дали прозвище «Кисель». Его соратники по ремеслу не могли даже предполагать – насколько они оказались правы. «Кисель» – это было детское прозвище маленького Олега Блидевского.

Олег или Олежка был невероятно гибким ребёнком. Он с удовольствием демонстрировал свои необычные способности всем подряд, приводя в жуткий восторг сверстников и в неописуемый ужас взрослых людей. Мама Олежки старалась избавить сына от непонятной напасти. Многочисленные врачи, профессора и именитые светилы медицины, а также простые деревенские знахарки каждый раз ставили новый диагноз и назначали своё особливое лечение.

В итоге закончилось это тем, что на одном из курортов очередной светила сказал, что у Олежеки синдром Элерса-Данло и ребёнку нужно на регулярной систематической основе укреплять мышцы и кушать витамины. Только так можно его спасти от страшной участи – стать юным инвалидом.

Почему-то мать поверила именно этому врачу. В семь лет мама определила Олежку в балетную школу. Где пять дней в неделю строгие педагоги укрепляли мышцы ребёнка. Отличный музыкальный слух, прекрасная координация движений и врождённая уникальная гибкость мальчика были замечены и по достоинству оценены преподавателями. Единственным недостатком мальчика были маленький рост и хрупкое, слишком худощавое телосложение. В итоге вместо перевода в хореографическое училище, в четырнадцать лет его отчислили за бесперспективность. В подростковом возрасте Олег все ещё оставался по-детски мелким, балерину он носить на руках не мог, к педерастии был не склонен, так что карьера балетной примы для него была окончена безвозвратно к великому горю мамы, которая млела от балетных танцовщиков в облегающих колготках и с рельефно выступающими гульфиками.

Олег воспринял это грустное известие с радостью. За прошедшие семь лет, отданных искусству классического танца, он уже буквально сроднился с издёвками и насмешками сверстников, для которых маленький танцовщик превратился в любимую мишень для глумления. Отношения со сверстниками не изменились, но у Олега появилось много свободного времени, которое он занял чтением.