Пороки и их поклонники

Попалась какая-то целлулоидная папка, Архипов в нетерпении отпихнул ее в сторону. Опять справочники.

Спине стало холодно и влажно.

Есть. Нашел.

Он быстро и внимательно ощупал пакет.

Внутри точно был нож, и ручка прощупывалась и… лезвие. Достать и посмотреть Архипов не смог себя заставить.

Он завалил пакет справочниками, задвинул ящик и с трудом выпрямился.

Этот нож на месте.

Владимир Петрович вернулся в гостиную, где Маша препиралась с Максом, который ни за что не хотел идти в душ после своих тяжелоатлетических упражнений."

"– Да чего опять мыться-то! – скулил он. – Каждую минуту мыться – мозоли набьешь!

– Быстро в ванну! – рявкнул Архипов. – Быстро в ванну и есть, мы уезжаем.

Брат и сестра посмотрели на него в изумлении.

– Чего? Куда… уезжаем?

– Значит, так, – сказал Архипов – вожак стаи, – если ты у меня живешь, значит, ты должен работать. Шляться без дела целое лето я тебе не позволю. Моешься, одеваешься – и на работу. Быстро!

От неожиданности Макс Хрусталев отчетливо икнул.

– Ка… какую работу? Штукатурить, что ли?

– Штукатурить, что ли, будешь на исторической родине. У меня штукатуры не работают. У меня работают компьютерщики.

– Я… того… не… не умею я, вы же знаете!

– Научим, – мрачно пообещал Архипов. – Ну, давай-давай, шевелись!..

Макс вдруг сорвался с места и, топая, ринулся в ванную.

– Он поедет… с тобой? – растерянно спросила Маша.

– Да! Он поедет со мной!

– Ты станешь… учить его работать?!

– Я, – язвительно сказал Владимир Петрович, – не стану. Я не Макаренко и не этот… как его… знаменитый педагог Ушинский. Ребята научат. Без меня. Будет делом заниматься, а не по улицам фордыбасничать!

– Володя…

– Маша, когда ты сдала тот нож в утилизацию?

Она помолчала немного, как будто не сразу сообразила, о чем он спрашивает.

– Тот нож?

– Да. Тот нож, который ты нашла под кроватью у Лизаветы.

– Как только ее похоронили. В тот же день. У меня дежурство было, и я главного упросила, чтобы он не искал мне никаких замен. Я думала, что если одна останусь дома, то обязательно… с ума сойду. И страшно мне было. Очень страшно.

– А ты… все время одна находилась? Тебя никто не навещал?

Маша вдруг улыбнулась:

– Ты меня навестил. Разговаривал снисходительно и предлагал чай, кофе и соленые огурцы.

Архипов тоже слегка улыбнулся в ответ. Он думал о другом и подачу не принял.

– А кроме меня?

– Господи, Володя! Заходила Елена Тихоновна. Гурий Матвеевич какой-то журнал принес. Внизу оставляют, бесплатные, а он их зачем-то разносит. Олег Якименко, это… хирург наш.

– Ваш? – уточнил Архипов.

– Ну… наш, больничный…

– Сколько всего ключей от квартиры? Одна связка у тебя, вторая у Лизаветы, третья у соседей. Еще были?

– Не-ет, – протянула Маша убежденно, – не было.

– Точно?

– Точно.