Пороки города Бэрмор

Он вообще не сводил с нас глаз, и взгляд его был недобрым. Я не хотела нарываться на ссору, поэтому делала вид, что не замечаю его недовольства.

Сделав глоток, я закашлялась. Но потом глотнула ещё и почувствовала, как по телу разливается тепло. После третьего глотка виски слегка ударило в голову, и я передала бутылку Максу.

Парни вспоминали Кира, рассказывали забавные случаи, связанные с ним. Это был вечер памяти, но он не был омрачён грустью. Они хорошо знали моего брата. Если бы он мог организовать свои поминки, то не хотел бы, чтобы люди плакали или грустили. Вот и я заставляла себя улыбаться. Но скорбь от этого не уменьшалась. И, я уверена, парни ощущали нечто подобное. В какой-то степени они стали его второй семьёй.

Больше я не вливала в себя спиртное, лишь прикладывалась к горлышку, когда наступала моя очередь, и притворялась, что пью. Мне нужна была трезвая голова. Я наблюдала. Слушала. Запоминала. И пусть при мне они не говорили о чём-либо особо важном, я отслеживала их взаимодействие. Я и раньше догадывалась, кто есть кто в их команде, но только сейчас убедилась в этом.

Вик отвечал за грубую силу. Готова поспорить, что он мог отправить человека на тот свет одним ударом по голове. Его внешний вид заменял визитную карточку. Рост под два метра, груда мышц, чёрные глаза, тёмные коротко остриженные волосы, жёсткие черты лица. Подбородок, лоб и скулы были грубоватыми и волевыми, будто вырубленными из камня. А ещё Вик часто смотрел исподлобья, словно оценивая угрозу. И тому, кто её представлял, явно сильно не везло.

На фоне Вика Макс выглядел эдаким хорошим парнем. Тело у него было просушенным и рельефным, не настолько накаченным, как у Вика. В этом плане Макс походил на Алекса, но Алекс был повыше. Макс отвечал за коммуникацию без рукоприкладства. Он мог заболтать и уговорить кого угодно. Мастер сглаживания углов и дамский угодник. Ну, просто няша, не иначе. Голубоглазый открытый взгляд, светлая копна волос, лёгкость и озорство. Однако не стоило его недооценивать. В определённых ситуациях Макс становился жёстким и жестоким.

Ян представлял собой мозговой центр, что вовсе не удивительно, он ботаник и хакер. Внешне он был даже жилистее Макса, но жути наводил больше, чем остальные трое вместе взятые, потому что, как я уже говорила, выглядел Ян как готический эмо-маньяк. Волосы он укладывал гелем, зачёсывая назад и открывая выбритые виски. Карие глаза, казалось, никогда не пропускали ни одной детали, настолько въедливым и цепким был у него взгляд. Чёрная одежда, дерзкая серьга в ухе и шипастый браслет так здорово дополняли образ, что Ян ассоциировался с антагонистом криминального триллера.

Что касается Алекса… тут всё сложно. Я не могла понять, какую функцию он выполняет.