Вредность - не порок

— Вот и хорошо, — проговорил Алекс, выходя из-за стола. — На обратном пути заберем.

Ну-ну. Если он у нас будет, этот обратный путь.

— Вернем в целости и сохранности, — усмехнулся Бер.

— Я с ва-ами хочу-у-у! — заверещала Линка.

— Не плачь, маленькая, — принялась успокаивать ее Манна, жена старосты. — Хочешь сахарного петушка?

— Нет! — Упрямая малявка возмущенно затопала ногами.

— Я сказал, ты остаешься! — рявкнул Алекс.

Предчувствуя очередной виток детской истерики, все уставились на Линку, но та неожиданно успокоилась. Ага, я бы тоже на ее месте присмирела под взглядом серебристых глаз. Все-таки есть в нем нечто такое, что заставляет всех заткнуться и делать что велено. Интересно, он всегда таким был или, став властелином, научился?

Девочка обиженно насупилась и отвернулась.

Впрочем, на этом сюрпризы, которые приготовило для нас утро, не закончились. Едва мы расселись по лошадям и уже попрощались с хозяевами, как Дармир охнул и со страдальческим видом схватился за живот.

— Ты в порядке? — забеспокоилась Люба.

— Пустяки, — простонал Дармир. — Просто живот разболелся. Вот только, кажется, я уже никуда не еду…

— Конечно, тебе отлежаться надо. Небось съел чего.

Бледный как мел, наш лекарь буквально свалился с лошади и, согнувшись в три погибели, поковылял назад к дому. Алекс витиевато сообщил, что он думает по поводу жизни в целом и сегодняшнем дне в частности, и уже вознамерился спрыгнуть с коня, но был остановлен Любой.

— Езжайте, вам нельзя задерживаться, — проговорила она. — А я с ним останусь. Уверена, скоро мы вас нагоним. На худой конец встретимся в Кавигате.

Я уже успела спешиться и сейчас вопросительно поглядывала то на Алекса, то на Любу.

— А ты что стоишь? — устало поинтересовался властелин. — Или тоже хочешь остаться?

— Решил в виде исключения дать мне возможность выбора? — фыркнула я, засовывая ногу в стремя.

— Только если в виде исключения, — усмехнулся Алекс, и я заметила в уголках его глаз озорные искорки.

Ну что за несправедливость? Я даже позлиться на него нормально не могу!

Чем ближе мы подъезжали к Моренску, тем шире и удобнее становилась дорога. Да и движение здесь куда более оживленное: мимо нас частенько проезжали дорого одетые всадники на хороших лошадях, груженые купеческие телеги или крестьяне на тощих клячах. Да уж, разбойникам здесь и впрямь есть чем поживиться. Главное, чтобы из всего многообразия предлагаемых жертв они не выбрали нас.

Я ехала между Алексом и Габриэлем, так и не сказавшими за прошедшие несколько часов друг другу ни единого слова, и чувствовала себя камнем преткновения. Злость на то, что меня в очередной раз разыграли, словно карту в колоде, без моего ведома и позволения, медленно уступала место чувству вины.