Вредность - не порок

Лапус, на которого я все еще демонстративно обижалась, сладко дрых в недрах безразмерной торбы.

Ранние зимние сумерки сгустились довольно плотно, а никакого мало-мальски годного для ночлега места пока не попадалось. С каждым часом становилось все холоднее. Ледяной ветер заставил путников плотно закутаться в плащи, а снег, пригоршнями летящий прямо в глаза, вынуждал натянуть капюшоны едва ли не до подбородка. Так что видимость хромала: в полутьме мне еле-еле удавалось различить белоснежный круп кобылы Фабиэля, с какой-то своей эльфячьей радости увязавшегося за нами. Мол, ему все равно по пути, а вместе — оно безопаснее будет.

От мерного покачивания в седле меня отвлек треск раздвигаемых веток. Я вздрогнула и завертела головой по сторонам. Да разве в такой темноте что-то разглядишь? Слух тоже больше не уловил ничего необычного. Да и спутники сохраняли спокойствие. Наверное, и вправду послышалось.

«Ладно, это нервное», — успокоила я себя. Совсем довели бедную меня, изверги! Чувствую, по возвращении домой еще с месяц буду отпиваться успокаивающим настоем.

— Апчхи! — раздалось откуда-то сбоку.

Я не выдержала и натянула поводья. Нет, это точно не галлюцинации. Ехавшие позади Дармир и Люба тоже были вынуждены остановиться. А через минуту — наверное, заметив исчезновение «хвоста», — чуть поодаль притормозили и все остальные. Я сотворила приплюснутого светлячка (не кривобокий, и то радость!) и послала его в сторону, откуда донесся чих.

У раскидистой ели, с горсткой тонких хворостин в зазябших руках, стоял ребенок — мальчонка лет семи в драной куртке, уже коротких ему штанишках и сбитых сапожках. Шапочка черных волос серебрилась от снега. В широко распахнутых, глядящих прямо на меня глазах сквозил испуг, но вздернутый подбородок говорил о явном нежелании признаваться в этом.

Первым молчание нарушил Алекс.

— Ты что бродишь по лесу в такую темень? — строго спросил он.

— За хворостом. — Малыш выразительно потряс охапкой веток. — Дяденька, помогите довезти, здесь совсем близко, — заканючил он.

— Конечно, деточка. — Мягкосердечная Люба тут же протянула к ребенку руки. — Иди сюда.

Мальчонка окинул ее оценивающим взглядом и сообщил:

— Не-а, с тобой не поеду.

А затем подошел ко мне и умоляюще посмотрел снизу вверх. Я даже приоткрыла рот от такого нахальства. Это ж надо! Не поедет он с ней! А у меня что, на лбу написано «извоз капризных детей»?

Пришлось нагибаться и втаскивать его в седло. К счастью, мальчик оказался совсем легким. Пока я устраивала капризное дитятко впереди себя, изволил проснуться Лап и забурчал себе в усы что-то насчет не в меру сердобольной хозяйки. Ревнует, что ли?

— Может, твои родители разместят нас где-нибудь на ночлег? — спросил практичный властелин.