Волевой порог

По мере нарастания усталости Коган просто физически чувствовал, как его молодой спутник теряет и самообладание, и уверенность в себе. Страх — дело прилипчивое, стряхнуть его так просто не удастся, если у тебя нет большого военного опыта, если жизнь не трепала тебя в переделках, тем более в смертельных. Но помочь парню оперативник не мог. Только подгонять, покрикивать и уверять, что спасение вот оно — не за горами… а ближе. Вон за тем поворотом, например. «Помощничек из тебя», — с неудовольствием подумал Коган, поглядывая на скалы, которые теперь тянулись по обе стороны дороги. Но эту мысль оперативник постарался гнать от себя подальше. Это его работа и его долг — защищать, помогать, бороться с врагами. Да, Егор солдат, такой же, как и все, но он безоружен и неопытен.

— Стой! — Коган поймал за рукав шофера и остановился возле большой трещины в скале, которая наискосок пересекала стену слева от дороги.

— Что? — не понял Егор.

— А то! — буркнул Коган. — Ты смотри и соображай. Трещина, а внизу она широкая. Может, это пещера? Две бочки у нас с тобой не сработали, не взорвались. Диверсанты, скорее всего, переждали огонь или обошли его и гонятся за нами. Мы, дружок, им не нужны живыми, свидетели мы.

— А они догадаются, что мы в пещере спрятались. И что, они ж нас там как сусликов возьмут и перебьют!

— А если она не сквозная, а если это не пещера, а проход? Ну-ка, пошли, посмотрим!

Идея была так себе, слабенькая. Диверсанты наверняка были опытными, знакомы с горами. И, скорее всего, у них были проводники из местных. Такой народ пещерой не удивишь и не обманешь. Они ее заметят и обязательно проверят. Но всегда оставался шанс, что враг не так умен и пробежит мимо. Иногда Коган думал, что неплохо бы прогнать Егора, заставить спасаться одному, а самому прикрыть его уход, защитить его, пусть и с одним пистолетиком. Черт его знает, но он мог и победить в этой схватке, выжить. А если нет? Вот погибнуть и оставить врагу материалы, не передать их Шелестову было уже совсем недопустимым. Это срыв всей операции, а на это Коган не имел права. По большому счету он имел право пожертвовать и солдатиком, чтобы спасти операцию и данные, но и это было поперек сердца. Не мог Коган так поступить. Он даже стал себя уговаривать тем, что вдвоем легче спастись. Тем более в горах. Поодиночке их точно перебьют.

С трудом раздвинув жесткий кустарник в нижней части стены, Коган присел на корточки и заглянул в широкую трещину. Здесь, у самой земли, она была шириной больше метра, и, нагнувшись, по ней можно было уйти в глубину. Присмотревшись, оперативник увидел свет. Значит, трещина имеет выход на другую сторону скалы.

— Давай за мной! — приказал он. — Только кустарник за собой не ломай. Осторожно протискивайся.