Болевой порог

Перевернувшись на спину, он привлек меня к себе и моментально уснул. Оно и понятно, приехал ко мне сразу из аэропорта.

А мне не спалось, я была слишком взбудоражена произошедшим. Смотрела на его волевой профиль, мерно вздымающуюся грудь и никак не мола насмотреться. Не могла поверить, что это не сон. Дима лежит рядом, даже во сне прижимая меня к себе. Невероятно…

Словно почувствовав мое состояние, в животе заворочался малыш. Я тихо улыбнулась. Да, мой маленький, папа рядом. Твои папа и мама. Мне захотелось, чтобы сынок почувствовал отца, как я сейчас. Взяв руку Димы, я аккуратно положила ее на живот. Как раз в то место, куда бил пяточкой малыш.

Рука дрогнула.

– Это он? – услышала я охрипший ото сна шепот.

– Прости… я тебя разбудила…

Какое-то время он водил ладонью по животу, ловя пинки сына, а потом вдруг спросил:

– Ты выйдешь за меня?

Я не знала, что ответить ему. Да, я любила его и хотела быть с ним, но о чувствах с его стороны ведь речи не шло…

– Дима, какой ты видишь нашу семью?

– Она будет такой, какой захочешь ты, – терпеливо повторил он, – я уже говорил.

– Правда? – поднявшись на локте, я склонилась над его лицом, – а если я захочу настоящую крепкую семью… традиционную… понимаешь?..

– Понимаю…

– … верного любящего мужа… совместные выходные и вечера… – говорить становилось все тяжелее, но я продолжала выдавливать из себя слова, – ты… ты сможешь мне это дать?.. На меньшее я не согласна,.. потому что… я люблю тебя…

Накрыв мой затылок рукой, он притянул меня к себе еще ближе.

– Я не заслужил всего этого…

– Не заслужил, – согласно качнула головой, – но я все равно люблю.

– Подожди немного… – он выбрался из-под меня, – я сейчас.

Встал с кровати и как был, голый, вышел в коридор. Вернулся буквально через минуту, уселся сбоку от меня, и я увидела, как в руке у него что-то блеснуло. Кинув быстрый взгляд, взял мою ладонь и одел на палец кольцо.

– Ничего, кроме верности, гарантировать не могу… – произнес он, – но обещаю каждую свободную минуту проводить с вами.

– Дима! – воскликнула я, не в силах сдержать эмоции.

Обняв его плечи, уткнулась носом в крепкую шею.

Позже, когда после второго захода мы лежали в обнимку, я на боку, а Дима, торсом прижимаясь к моей спине, до меня донесся его тихий голос.

– Моя мать была наркоманкой… В шестнадцать лет влюбилась в одноклассника, он ее и подсадил на эту дурь…

Я замерла и вся обратилась в слух. Шестое чувство подсказывало, что сейчас Дима рассказывает нечто очень важное, возможно, самое сокровенное."

"– Она родила меня в семнадцать. Подозреваю, что сама не знала, от кого.