Порог

Что привело ее на улицы из безопасного домашнего уюта? По возрасту она могла еще задержаться в родительской семье, могла войти в среднюю, могла и прибиться к материнской — но предпочла жить в одиночестве, среди таких же изгоев. Наверное, ей будет о чем поговорить с Адиан, прошедшей почти такой же путь…

— Дикие степи, значит… — Водитель задумчиво смотрел, как грузчики загружают в кузов тюки с сеном, ящики с сельскохозяйственным инвентарем, мешки с зерном. — Фермерствовать решили?

— Хороший выбор по нынешним временам, — туманно сказал водитель. — Опыт есть на земле работать?

— В юности доводилось, — так же расплывчато ответил Ян.

— Четверо для крепкого хозяйства — маловато, — сказал водитель. — Я на прошлой неделе две семьи отвозил в предгорья. Фермерство нынче популярно. Может, вас к ним поближе?

— Ну как знаете. — Водитель сплюнул пережеванную сечку и неожиданно спросил: — Сколько еще осталось? Неделя, месяц?

— Не больше месяца, — ответил Ян.

— Ясно-понятно, — кивнул водитель. — Ну хорошо… поехали. В кабину сядете?

Ян секунду колебался. Может, предложить Адиан ехать в кабине? Уже прохладно, а при движении будет ветер…

— Мы вместе, — решил Ян. — В кузове.

— Вам решать, — равнодушно сказал водитель и пошел к машине.

Уолр вошел в медотсек, где Соколовский, Вальц и Горчаков сидели у лабораторного столика, накрытого чистой одноразовой пеленкой. Края пеленки свисали почти до пола.

— Тук-тук! — жизнерадостно сказал Уолр, поблескивая черными стеклышками очков. — Можно мне выпить спирта вместе с вами?

— Почему выпить спирта? — возмутился старенький доктор. — Если я поляк, то я должен пить спирт?

Уолр смущенно развел руками:

— Простите, если я вас обидел.

— Нет, вы скажите, откуда вам пришла в голову эта нелепая мысль? — не унимался Соколовский.

— Если скажу — возьмете в компанию? — спросил Уолр и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Во-первых, если русский, поляк и немец сидят за одним столом, то они могут говорить об истории, могут говорить о женщинах или могут пить. Вы молчали. Значит, вы пили. Во-вторых, у меня очень чуткое обоняние. Мои предки, как вам известно, были практически слепы…

Доктор вздохнул и достал из-под пеленки пластиковую кювету. В той стояла маленькая пузатая бутылка, три мензурки и нарезанные маленькими кусочками хлеб и сало.

— Но это не спирт, — обиженно сказал доктор. — Это прекрасная польская водка. «Выборова». Лучшая водка в мире.

— Неплохая, — сдержанно сказал Вальц.

— Ха-ха, — сказал Горчаков. — Вы еще скажите, доктор, что водку в Польше изобрели.

— Да, — с вызовом ответил Соколовский. — Именно так. А еще у нас готовят самый лучший борщ.

— Борщ нормальный, — не стал спорить Горчаков.

— Кхм, — хмыкнул Вальц.