Порог

— Через три месяца либо вы все будете готовы к дальнейшему обучению и я лично подпишу документы о зачислении вас сразу на третий курс училища… — Мегер помолчала. — Либо я лично отчислю вас с позором. И о космосе можете забыть, даже о ближнем. У нас нестандартная ситуация. Мы на европейском корабле…

На лице Лючии что-то отразилось, потому что Мегер пояснила:

— То, что он сделан на наших верфях, ситуацию не меняет. Корабль европейского агентства, командир и часть экипажа русские. Это вопрос престижа. Сейчас не двадцать первый век, человечество едино, но Америка служила и должна служить примером. Вы должны быть лучшими среди равных.

— Будем, — заверила ее Лючия.

— Еще один вопрос. — Мегер запнулась. — Я вижу, тебе понравился старший помощник.

— Он… обаятельный, — осторожно сказала Лючия.

— Красавчик, — согласилась Мегер. — Но ты прекрасно понимаешь, что если романтические отношения между членами экипажа просто не рекомендуются, то между офицерским составом и курсантами или кадетами они строжайше запрещены.

— Я уверена, что Матиас это знает, — согласилась Лючия.

— Несомненно. Но он мужчина, и если ты продолжишь так с ним кокетничать, то он начнет дурить. Нам не нужен старпом с проблемами в отношениях. Поверь, я на такие ситуации насмотрелась.

Лючия кивнула. По ее мнению, она совсем не кокетничала со старпомом. Ну, почти совсем. Улыбнулась пару раз, заглянула в глаза и опустила взгляд…

— Он пойдет под трибунал, а ты получишь отметку «психологическая незрелость», — жестко добавила Мегер. — Надеюсь, мы закрыли эту тему.

— Разрешите отправиться на пункт жизнеобеспечения? — спросила Лючия.

— Разрешаю. А потом озаботьтесь ужином для экипажа.

— Есть одна проблема, мэм. Я не умею готовить. Совершенно.

— Все итальянцы великолепные повара, — буравя ее взглядом, произнесла Мегер.

— Стереотип. К тому же я родилась и выросла в Нью-Йорке. Родители всегда покупали готовые обеды.

Мегер кивнула, признавая ее правоту. И спросила:

— Кстати, ты не в курсе, Тедди действительно такой хороший системщик?

К сорока восьми годам Бэзил Годфри Николсон исколесил всю Землю. Окончив Эдинбургский университет, он успел поработать в Лондоне, Кэмбридже, Оксфорде, Пекине, Москве, Ватикане, Дели, Канберре и еще полутора десятках крупных научных и учебных центрах. Если говорить проще, то в каждом университете он преподавал и работал по одному учебному году.

Причина была вовсе не в том, что Бэзил был плохим специалистом, отличался скверным характером или не умел ладить со студентами. Во всех возможных табелях о рангах он считался лучшим и, по сути, единственным специалистом в своей сфере. Его жизнерадостный и доброжелательный характер отмечали все, кому доводилось с ним работать.