Порог

Конечно, можно добежать до ограды, преодолеть ее, броситься в штаб… А если корабль улетит?

Стоп. Она заставила себя успокоиться. Враг лишил ее средств связи, но одновременно демаскировался. Даже у сестры на экранах радаров должно было полыхнуть. Возможно, конечно, что импульс слишком силен и электроника ближайших постов тоже пострадала. Но все равно уцелели дальние. И сейчас уже по сигналам тревоги сюда устремятся истребители, винтолеты, силы наземной обороны. Неужели враг этого не понимал?

Понимал. Нельзя недооценивать тех, кто смог сделать невидимый корабль.

Значит, враг отвлекал, вызывал огонь на себя. Из корабля уже вышли кошаки и двинулись к Штабу…

Она вдруг вспомнила троицу провинциалов в старомодных одеждах, идущих по скверу от ограды, в которой нет и не было пропускных пунктов…

Вот где настоящий враг!

Анге заглянула во флаер. Реактивный карабин, единственное оружие поста Небесной Стражи, висел в креплениях за спинкой кресла. Анге сняла карабин, вставила в магазин обойму, еще три запасные обоймы рассовала по карманам. Двадцать крупнокалиберных реактивных пуль. Достаточно для трех обнаглевших кошек.

Забросив оружие за спину, Анге бросилась бежать через лесок к ограде. Ах, какая была глупость, оставлять вокруг Штаба эту чахлую зелень… Надо было все выжечь. И поставить доты с автоматическими пулеметами. Как они могли так заблуждаться, почему были уверены, что война останется в космосе, вокруг Калтии — Ласковой, как ее зовут кошаки. Война пришла к ним в дом. Негласные соглашения нарушены. Что ж, они покажут хвостатым тварям, что люди умеют воевать.

Все-таки бежать они не стали. Тот, кто бежит, всегда вызывает пристальный интерес, это заложено в инстинктах любого существа. Бег — это либо за добычей, либо от опасности. Они просто ускорили шаг.

Первый абориген попался им навстречу метрах в ста от памятника. Пожилой мужчина в униформе, но не военной, а скорее рабочей, без знаков различия. Это был уборщик — он неспешно и очень аккуратно подметал вымощенную каменной плиткой дорожку. Метла в его руках была самодельная: деревянная палка и примотанные к ней ветки. Валентин точно такие мастерил в школе на уроках экологии, когда им объясняли весь вред бездумного использования пластмассы в быту. Если ты гуманоид, то некоторые вещи ты изобретешь непременно, на какой бы планете ни жил, — копье, лопату, метлу, ведро. Это уже дальше древо науки начинает ветвиться, добиваясь прогресса в одних областях и начисто забывая другие, а корни всегда одни.

Абориген кивнул им — вот в кивке было что-то неправильное, слишком глубокий наклон головы, видимо, строение шейных позвонков у людей и «детей солнца» различалось. И широко улыбнулся.