Порог

 — Ты извини, ты мне друг. Но я подумала, что мы все можем умереть. Или вообще исчезнуть, словно и не рождались. А я только целовалась. Понял?

— Ну… — Алекс замялся.

— Что ты нукаешь! — Лючия поставила фляжку с ликером на стол. — Ты меня обнимешь или нет?

И, не дожидаясь больше ответа, поцеловала навигатора.

— А… — сказал Алекс через мгновение. — Лючи…

Одной рукой он коснулся ее бедра, второй взялся за застежку комбинезона.

— Ты чего? — спросила Лючия, отстраняясь. — Алекс!

Юный навигатор отдернул руки и отстранился.

Лючия еще раз смерила его негодующим взглядом, вскочила и вышла из каюты.

— Девчонки! — выдохнул Алекс, глядя на закрывшуюся дверь. Несколько секунд сидел неподвижно, потом взял планшет. Посмотрел на теорему, которая так долго ему не давалась и которую он почти что разобрал.

И понял, что начисто забыл все прочитанное.

— Девчонки! — еще раз горестно пожаловался Алекс в пространство.

Матиас ждал Ксению возле ее каюты.

— У меня мало времени, — сказала Третья-вовне.

— Нам надо поговорить.

— Что-то важное? — Ксения вопросительно посмотрела на старпома.

Ксения молча открыла дверь, он вошел вслед за ней. Ксения глянула на часы — светящиеся цифры на обшлаге комбинезона.

— Будь осторожна, — попросил Матиас.

— Спасибо за совет. Преждевременная смерть вовсе не входит в мои планы, — ответила Ксения, не глядя ему в глаза.

— Ты сердишься, — сказал Матиас, беря ее за руку.

— С чего бы мне сердиться? — Ксения высвободилась, отошла на шаг. — Все нормально!

— Как с чего? Я был резок, я признаю. Когда станция уничтожила корабль.

— Ты имел право на резкость. У меня нет никаких оснований… — Ксения замолчала.

Матиас смотрел на нее.

— Да, я сержусь, — сказала женщина. — Это неразумно, оснований нет, но я сержусь. Влияние человеческих эмоций.

— Вот, другое дело, — кивнул Матиас.

— Я бы с удовольствием дала тебе пощечину, — мечтательно сказала Ксения. — За то, как ты на меня злобно смотрел и не хотел слушать оправданий!

— Это уже чересчур, — сказал Матиас. — Но если тебе хочется — можешь дать мне по лицу.

Ксения хмуро смотрела на него. Потом энергично потрясла головой, будто выбрасывая лишние мысли. Жалобно сказала:

— Да что это такое? Я сама не своя. Не могу контролировать эмоции. Я только что на тебя злилась… нет, не злилась. Хотя злилась. А теперь нет, но хочу реветь.

— Я догадываюсь, — осторожно сказал Матиас. — Но боюсь, что ты можешь обидеться, если я это озвучу.

— У тебя… э… определенная фаза женского гормонального цикла. Для нее характерны перепады настроения.

Ксения нахмурилась, шмыгнула носом:

— Предменструальный синдром, что ли?

— Глупость. Я Ракс.