Порог

 — Пракс и еще один астронавт… на корабле «Ураган-9» они осуществили стыковку с мертвым кораблем… перешли в жилой отсек, сняли научную аппаратуру и тела погибших…

— Кажется, нам повезло, — сказал Уолр, тоже изучающий экраны. Похоже, специалист по гуманоидам знал и язык «детей солнца».

— Нам неслыханно повезло! — подтвердил Двести шесть — пять. — Я огорчен тем, что это означает наше исчезновение из реальности, но для Невара — это спасение.

Матиас не умел читать на языке «детей солнца», но в этом, похоже, не было нужды. На всех экранах теперь было лишь одно изображение — фотография большого шара из белого камня на зеленой лужайке. Судя по намеченным контурам иллюминаторов и нарочито грубо вырубленной дыре — это было стилизованное изображение злополучного «Урагана-8».

А в дыре был закреплен маленький серый камень.

— Тот самый метеорит? — воскликнул Матиас.

— Да, — напряженно сказала Первая-вовне. — Если верить открытой информации — тот самый. Перед нами памятник героям космоса, открытый после возвращения «Урагана-9». Его уже давно не связывают с несчастным Нэтрисом и его напарником. Это памятник всем погибшим в небесах. Нам нужно лишь взять этот метеорит — и убрать его из реальности. После этого мир изменится.

— Нэтрис не погибнет, Пракс возглавит экспедицию, «дети солнца» поступятся амбициями и сделают навстречу кисам шаг, который те признают бесспорным доказательством вечной дружбы и любви, — подхватил Бэзил. — Браво! История вернется к норме! Но… вы действительно готовы на это? Есть ли у вас возможность самой… проследовать в наш мир?

— Нет, — сказала Первая-вовне. — Я уже говорила это. И даже высокочтимый Двести шесть — пять не вправе уйти в тот мир. Вернетесь только вы.

Феол шумно вздохнул. Его жутковатый третий глаз закрылся, будто паразит внутри гуманоида решил поспать.

— Простите моего бедного друга, — невозмутимо сказал Двести шесть — пять. — В силу особенностей разума Толлы ему трудно осознать всю печальную необходимость нашей гибели. Вначале он умолял меня отпустить хотя бы его, если уважаемая Первая-вовне позволит. Но потом решил, что не хочет покидать меня, что это будет бесчестно.

— Отпустить? — Бэзил ошарашенно посмотрел на ученого Феол. — То есть вы можете его выну… отпустить?

— Разумеется, так же как и впустил, — ответил Двести шесть — пять. — Вы же не считаете меня тираном, главенствующим в нашем симбиозе? Не думаете, что я принуждаю Толлу силой? В природе их вид практически неразумен, личность формируется в нем лишь после нашего соединения. Если я отпущу Толлу, он утратит доступ к моему мозгу и станет лишь смышленым животным. Я объяснил это Уолу, и он, поразмыслив…

— Уважаемый и добрейший Двести шесть — пять, — сказала Первая-вовне.