Порог

Как ей тут не одиноко, в этих бесчисленных и безмолвных узких проходах? У всех разумных видов существует потребность в общении. Любой разум формируется в условиях взаимодействия с другими существами. Каждый порой хочет быть один, но постоянная тяга к одиночеству — это отклонение от нормы. А Ракс всюду путешествуют в одиночку. В чужих телах. За пределами родной планеты их всего трое, да и то — это уже особая ситуация.

Удивительная цивилизация…

Наконец он подошел к последней приоткрытой двери, из-за которой слышался легкий шум голосов. Поправив командирский берет, Валентин открыл дверь.

Конференц-зал выглядел более привычно. Он был просторнее, освещение здесь привели к человеческому стандарту, воздух был чистым, слегка озонированным и лишенным запахов. Круглый стол позволял свободно разместиться двум, а то и трем десяткам разумных существ. Причудливая форма кресел давала возможность любому разумному виду устроиться комфортно.

Первая-вовне и Третья-вовне сидели чуть в стороне от ученых. Они молча держались за руки, будто две подруги, только что пережившие тяжелый и неприятный для обеих разговор, который их, однако, только сблизил. Представитель Феол (которого на станции вовсе не должно было быть) о чем-то тихо общался с Уолром. Крот внимал ему с добродушным выражением лица.

— Командир, — Первая-вовне поднялась при его появлении, — приветствую вас на борту. Прошу прощения, что не встретила вас лично.

— Нет необходимости, Первая-вовне. — Валентин глянул на Матиаса. — Мое имя Валентин Горчаков, друзья зовут меня просто Валентин. Как мне удобнее обращаться к вам?

— Зовите меня Первая-вовне или Прима, — ответила «киса». — Ранее я не брала себе имя, в этом не было нужды. Вас устроит?

— Вполне, — кивнул Валентин. Сел между учеными и Ракс, напротив Двести шесть — пять и Уолра. — Уважаемая Первая-вовне, признаюсь честно, мы в растерянности. В системе Невар идет гражданская война, а на станции нас никто не ждет. Это прозвучит нелепо, но… — Он помедлил. — Я начинаю сомневаться, туда ли мы прилетели.

Бэзил нервно рассмеялся. Но его никто не поддержал.

— Мне кажется, что у вас, Прима, и у вас, Ксения, уже есть какая-то теория, способная объяснить происходящее, — продолжил Валентин. — Если так, то могли бы вы ею поделиться?

Ксения и Прима переглянулись.

— У нас нет иного выхода, — сказала Ксения.

Ракс в теле «кисы» неохотно кивнула. Сказала:

— Я прошу всех присутствующих сохранить сказанное мной в тайне.

— Это невозможное требование, — тихо ответил Уолр. — Простите, Первая-вовне, но вы должны это понимать.

— Хотя бы до момента, когда мы окончательно разберемся с ситуацией, — добавила Первая-вовне.

— Приемлемо, — кивнул Валентин.