Когда он был порочным

Возможно, потому, что она была далека от всей этой светской суеты. Это была лишь маленькая семейная шутка, для них троих - для нее, Джона и Майкла. Майкл никогда не относился серьезно к своим женщинам, ну и она тоже считала это пустяками.

А теперь она не могла смотреть на это сверху вниз, с высоты своего положения счастливой и благополучной замужней женщины. И Майкл теперь был уже не прежний Веселый Повеса, беспутный шалопай, чье положение в обществе зиждилось на остроумии и обаянии.

Теперь он был графом, а она вдовой, и внезапно она почувствовала себя очень маленькой и беспомощной.

Разумеется, его вины в том вовсе не было. Она прекрасно это понимала, как и то, что… одним словом, когда-нибудь он станет какой-то женщине кошмарным мужем. Но почему-то она никак не могла подавить вскипавший в душе гнев - не на него, а на всех этих окруживших его хихикающих особ.

– Франческа? - окликнула ее Софи. - Хочешь, кто-нибудь из нас пойдет с тобой?

– Что? Ах, нет, не надо. - Франческа чопорно выпрямилась, смущенная, что ее застали за тем, что она витает в облаках, и заявила твердо: - Я вполне способна заняться Майклом сама. - Она сделала два шага по направлению к нему, затем обернулась к Кейт, Софи и Элоизе и добавила: - После того, как займусь собой.

И с этими словами повернула к дамской комнате. Если уж ей предстоит улыбаться и вести вежливые беседы в кругу этих жеманниц, осаждавших Майкла, то лучше делать это, не переминаясь с ноги на ногу от нетерпения.

Но, удаляясь в направлении дамской комнаты, она расслышала, как Элоиза негромко проговорила:

– Трусиха.

Франческе потребовалось все ее самообладание для того, чтобы не обернуться и не отпустить в ответ какую-нибудь колкость.

Самообладание, ну и еще мысль о том, что Элоиза, увы, права."

"Как же унизительно было сознавать, что она способна струсить! Да еще перед кем - перед Майклом!

Глава 11

…получила письмо от Майкла. Три письма, собственно говоря. И до сих пор не ответила ему. Тебя бы это страшно огорчило, я знаю. Но я…

Из письма графини Кшшартин ее покойному мужу, написанного десять месяцев спустя после отъезда Майкла в Индию, впоследствии скомканного и со словами «Это какое-то безумие» брошенного в огонь.Майкл углядел Франческу в толпе, едва лишь вошел в бальный зал. Она стояла в дальнем конце зала со своей сестрой и невестками. На ней было синее платье, и волосы были уложены по-новому.

И уход ее он также заметил сразу же, как и то, что вышла она в двери северо-западной стороны, то есть, надо думать, направилась в дамскую комнату, которая, как ему было отлично известно, располагалась в конце коридора.

«Хуже всего, - подумал Майкл, - что точно так же я замечу и ее возвращение».