Когда он был порочным

Какой-то другой покрой - должно быть, Риверс решил, что эта пара лучше подойдет к новому положению хозяина. Риверс вообще ревностно относился к своим обязанностям и, конечно, постарался, чтобы костюм Майкла соответствовал последней лондонской моде. И вероятно…

– Риверс, - спросил Майкл негромко, - где ты взял эти сапоги?

– Милорд?

– Эти сапоги. Я что-то их не помню.

– Милорд, часть нашего багажа еще на корабле. Не обнаружив в уже прибывших чемоданах ничего подходящего для Лондона, я предпринял поиски и обнаружил эту пару среди вещей покойного графа, и…

– Господи Иисусе!

– Милорд? Прошу простить меня, если эти сапоги не подошли вам. Мне казалось, что вы с покойным кузеном были схожи в смысле размеров, и я подумал, что вам захочется…

– Ты просто снимай их с меня. Скорее. - Майкл закрыл глаза и откинулся на спину обитого кожей кресла - кресла Джона! - мысленно изумляясь иронии судьбы и тому, как буквально осуществляются мучившие его кошмары: он мало того что занял место Джона, но и надел сапоги покойного брата!

– Сию секунду, милорд. - На лице Риверса выразилось страдание, но он проворно принялся за дело.

Майкл крепко сжал переносицу большим и указательным пальцами, сделал глубокий вдох и только после этого заговорил устало:

– Я бы предпочел не пользоваться вещами из гардероба покойного графа. - Хотя, говоря по чести, он даже и не знал, отчего одежда Джона до сих пор оставалась здесь; следовало давным-давно раздать все прислуге или отдать благотворительной организации. Но, надо думать, решение тут было за Франческой, а не за ним.

– Хорошо, милорд. Я обязательно прослежу за этим.

– Вот и славно, - хмыкнул Майкл.

– Следует ли мне собрать вещи покойного графа и изолировать их где-нибудь?

Изолировать? Боже, словно вещи эти заражены ядом!

– Нет, пусть все остается на своих местах, - сказал Майкл. - Просто потрудись проследить, чтобы ко мне эти вещи не попадали.

– Хорошо. - Риверс нервно сглотнул, так что его кадык подпрыгнул.

– Ну что еще, Риверс?

– Дело в том, что все вещи покойного графа Килмартина еще здесь.

– Где - здесь? - непонимающе уставился Майкл на камердинера.

– Здесь. - В качестве пояснения Риверс обвел взглядом комнату."

"Майкл так и обмяк в кресле. Не то чтобы он желал стереть всякое воспоминание о своем брате с лица земли, вовсе нет - никто так не скучал по Джону, как он, никто!

Ну разве что Франческа, но там дело другое.

Однако он как-то не осознавал, что от него ждут, что он станет жить в этой удушающей атмосфере - окруженный со всех сторон предметами, принадлежавшими некогда Джону. Он носил титул Джона, тратил деньги Джона, жил в доме Джона. Что ж теперь, и обувь покойного брата ему, черт возьми, донашивать?!

– Упакуй все, - приказал он Риверсу. - Завтра.