Когда он был порочным

Пускай он провел последние четыре года в Индии, все равно она прекрасно знала его лицо и его улыбку. По правде говоря, она вообще его прекрасно знала…

Вот только на сей раз все было по-другому. Она обернулась к нему, но никак при этом не ожидала, что одновременно он обернется к ней, да еще окажется так близко, что ей видны станут угольно-черные крапинки на радужной оболочке светлых глаз.

И самое главное, она никак не ожидала, что ее взгляд соскользнет к его губам. Это были пухлые, сочные, красивого очерка губы; она прекрасно знала, как выглядит этот рот, знала его не хуже, чем свой собственный, вот только она, оказывается, никогда не смотрела на эти губы, никогда не замечала, что они не совсем одного и того же цвета, а изгиб нижней губы такой чувственный, и…

Она встала. Так поспешно, что едва не потеряла равновесие.

– Мне надо идти, - сказала она и поразилась тому, что голос, произнесший эти слова, оказался ее собственным, а не чудовищным голосом какого-то демона. - У меня назначена встреча. Я совсем забыла.

– Ну разумеется, - сказал он, тоже поднимаясь со скамейки.

– С портнихой, - добавила она, как если бы такая деталь могла сделать ее жалкую ложь убедительнее. - А то у меня все платья полутраурных тонов."

"Он кивнул:

– Они тебе совсем не к лицу.

– Как мило с твоей стороны сообщить мне об этом, - язвительно заметила она.

– Тебе следует носить синее, - сказал он.

Она нервно кивнула. Она все еще не очень твердо стояла на ногах и вообще чувствовала себя не в своей тарелке.

– Тебе нехорошо? - спросил он.

– Мне прекрасно, - огрызнулась она. И, понимая, что резкость тона выдает ее, добавила гораздо спокойнее: - Со мной все хорошо, уверяю тебя. Я просто очень не люблю опаздывать. - Это, кстати, было правдой, так что можно было надеяться, что он припишет ее резкость обычной нервозности.

– Ну тогда ладно, - примирительно сказал он, и всю обратную дорогу к дому номер пять по Брутон-стрит они болтали самым дружелюбным образом.

Придется очень тщательно следить за выражением своего лица, подумала она даже с несколько лихорадочным волнением. Нельзя было допустить, чтобы он догадался о том, что именно мелькнуло у нее в мыслях, когда они сидели на лавочке у озера Серпентайн.

Она, разумеется, всегда знала, что Майкл очень привлекательный, даже поразительно красивый мужчина. Но это всегда было для нее, так сказать, абстрактным знанием. Майкл был привлекательным, ее брат Бенедикт был высоким, а у ее матери были красивые глаза.

Но вот внезапно… Но вот теперь…

Она посмотрела на него и увидела нечто для себя совершенно новое.

Она увидела мужчину.

И это напугало ее до полусмерти.