Когда он был порочным

«Боже мой, а вдруг Колин уже сказал Франческе?!» Этот вопрос занимал все его мысли и сейчас, на балу у Бервиков, хотя прошла почти неделя после памятного разговора.

– Прелестно она выглядит сегодня, верно? - раздался голос его матери прямо возле его уха; он забыл сделать вид, что вовсе не смотрит на Франческу. Он обернулся к матери и отвесил ей небольшой поклон, сказав негромко:

– Добрый вечер, мама.

– Ведь прелестно? - не отставала Хелен.

– Разумеется, прелестно, - поспешил согласиться он в надежде, что слова его будут списаны на обычную вежливость.

– Зеленое очень идет ей.

Франческе очень шло все, но он вовсе не собирался говорить это своей матери, а потому ограничился кивком.

– Тебе следует потанцевать с ней.

– Я обязательно потанцую, - сказал он и отпил шампанское. Чего ему хотелось, так это строевым шагом пройти через весь бальный зал и вырвать Франческу силой из этого противного кружка обожателей. Впрочем, нельзя было демонстрировать свои чувства перед матерью. А потому он добавил: - Вот только допью шампанское.

Хелен поджала губы.

– Пока ты допьешь, у нее все танцы уже будут расписаны. Тебе следует подойти к ней сейчас.

Он обернулся к матери и улыбнулся ей той бесшабашной улыбкой, которая должна была отвлечь почтенную даму от занимавшей ее мысли, какова бы ни была эта мысль.

– Ну зачем же, - проговорил он, ставя свой бокал шампанского на ближайший столик, - когда я вместо того могу потанцевать с тобой?

– Ах ты, негодяй! - сказала Хелен, но не стала противиться, когда сын повел ее танцевать.

Майкл знал, что на следующий день ему придется платить за это; светские маменьки, которые и так вились вокруг него, больше всего на свете ценили повес, нежно опекающих своих матушек.

Танец был довольно быстрый, что предоставляло мало возможностей для разговоров. Поворачиваясь и вертясь, приседая и кланяясь, он все время отыскивал глазами Франческу, которая была ослепительна в изумрудно-зеленом бальном платье. Вот только когда музыка напоследок грянула крещендо, он оказался к ней спиной.

А когда он повернулся снова, Франчески нигде не было.

Он нахмурился. Что-то здесь было не так. Можно было допустить, что сразу же по окончании танца Франческа опрометью кинулась в дамскую комнату. Но так как он, жалкий идиот, не спускал с нее глаз весь вечер, он точно знал, что она побывала в дамской комнате всего двадцать минут назад."

"Танец закончился, он откланялся матери и легкой походкой направился к северной стене залы - туда, где видел Франческу в последний раз. Действовать приходилось быстро, так как в любой момент кто-нибудь мог перехватить его. Но он все же на ходу прислушивался к разговорам в толпе. Впрочем, никто, кажется, не говорил о Франческе.