Семь порочных дней

Око за око, зуб за зуб.

- Груди за муди? Разве это честно? Вы перевидали бесчисленное множество грудей. Не понимаю, зачем вам разглядывать мои.

Черт! Как просто она произнесла эти слова! Без всякого намека на жеманство. Только-только Пэйн обрел контроль над собой, и вот эта девица снова возбудила его: резко, до пульсации внизу живота.

- А так как вы гордо демонстрировали ваши... муди перед половиной женщин Англии, - продолжила Минерва, - я нахожу странным, что сейчас вы вдруг вспомнили о скромности.

- Да, - невозмутимо ответил Колин, - мне посчастливилось перевидать немало грудей в своей жизни. Но каждая пара отличается от остальных. А ваши я еще не созерцал.

Она свернулась в комочек под покрывалом, словно вышитая на нем ракушка.

- Уверена, в них нет ничего необычного.

- Об этом мне судить.

Мисс Хайвуд вздернула подбородок.

- Ладно. Вот мое предложение: ваша полная нагота за половину моей.

Пэйн притворился, что обдумывает.

Сев в кровати и подтянув ноги к груди, Минерва расстегнула спереди ночную сорочку, затем, тщательно загораживая грудь коленками, вытащила руки из рукавов. Ее предплечья были тронуты загаром, но плечи изящных, лебединых очертаний остались белыми.

Обнажившись до талии, она сгорбилась, пытаясь спрятаться за выставленными перед собой согнутыми ногами, и бросила вызов:

Колин через голову стянул рубашку и отбросил ее в сторону. Затем, расстегнув бриджи, бесцеремонно спустил их.

Ну, не то чтобы совсем без церемоний - без фанфар не обошлось. Требуя к себе внимания, его быстро увеличивающееся мужское достоинство чуть ли не трубило. Оно торчало из гнезда темных волос, покачиваясь задорно и неприлично.

Верная своему слову, Минерва опустила колени и обнажилась перед виконтом до пояса

Они принялись внимательно рассматривать друг друга.

"Она права, - подумал Колин. - У нее самые обычные груди. Начать хотя бы с того, что их две - обычное количество". Они округлые, чуть полнее среднего размера, увенчанные торчащими сосками. В комнате слишком темно, чтобы разглядеть точный оттенок этих сморщенных шишечек. Но он не привередлив: розовые, темно-розовые, желто-коричневые, коричневые - в темноте все они на вкус одинаковы.

Нет, как оказалось на деле, ее грудь хоть и привлекательная, все же не лучше и не хуже большинства тех, что он видел раньше. Но зато у Пэйна перехватило дыхание, стоило ему окинуть мисс Хайвуд взглядом всю целиком: полуобнаженную, сидящую в гнезде из смятых белых простыней. Ее темные волосы рассыпались по плечам, очки так очаровательно скособочились на носу, а эти сочные яркие губы - о! - были приоткрыты.

Она выглядела, словно туманное воспоминание, жаркий чувственный сон или мимолетное видение из будущего.

"Стоп! - приказал себе виконт. - Не думай о таких вещах".