Семь порочных дней

- Колин потеребил в руках свой шейный платок, стер пот со лба, а затем добавил: - Кажется, мне хочется поговорить.

Эти слова удивили их обоих. Было ясно, что разговор пойдет вовсе не о погоде и не путешествии. Минерва сразу поняла, о чем речь.

- Конечно. - Она села в постели. - Мне зажечь лампу?

- Нет, не надо. - Через открытую дверь проникало немного лунного света. Он серебрил профиль Минервы и освещал ее темные глаза, сияющие участием. Этого было достаточно.

Колин усадил ее рядом с собой и зарылся лицом в густые, пахнущие жасмином волосы, не зная, с чего начать. Он никогда ни с кем не обсуждал ту ночь, тем более в подробностях, но годы молчания, кажется, не помогли. Наверное, пришло время попробовать выговориться. Надо это сделать, чтобы оставить прошлое позади, обрести власть над своими днями и ночами, сплести их воедино в некое подобие нормального, заурядного существования.

Именно такой жизни ему хотелось. А еще - чтобы ее частью обязательно была Минерва.

- Это будет неприятная история, - предупредил Колин. - Вы уверены, что хотите ее узнать?

Она теснее прижалась к его груди.

- Раз вы смогли ее пережить, я сумею найти в себе силы ее выслушать.

- Может, нам подождать наступления дня?

- Пожалуйста, если вы того желаете. Но если вы готовы говорить сейчас, я готова слушать.

Глубоко вдохнув, Пэйн перешел сразу к сути:

- Я понятия не имею, что стало причиной несчастного случая. Мы возвращались домой после визита к соседям. Ехать было недалеко. Лакеев с собой мы не взяли - только кучера. Я сидел спиной к нему, родители - напротив меня. Помню, сквозь охватившую меня дремоту я слышал, как они разговаривали о чем-то и смеялись. Кажется, мать поддразнивала отца за его чрезмерную мягкость характера. Под их беседу я уснул, а чуть позже проснулся от громких звуков.

Минерва обняла его за талию.

- Вы, наверное, сильно испугались в тот момент.

- Да. Я не знал, что происходит. Вокруг было темно, а наш экипаж куда-то падал. Меня сбросило с сиденья. Я понял, что карета перевернулась, а я внутри нее приземлился на дверь, поранив голову о задвижку.

- Вот тут, - Минерва коснулась пальцами шрама на его виске.

- Кроме этого, кажется, других повреждений не было, но меня охватил ужас, потому что в карете было очень темно - словно кто-то завязал мне глаза, а еще пахло кровью... - В животе всё сжалось, и Пэйн замолчал, стараясь вернуть самообладание. - Запах был очень сильный, удушающий. Я позвал маму. Она ответила странным слабым голосом, что всё будет хорошо и главное, чтобы я ничего не боялся - скоро кто-нибудь придет и поможет нам. Она повторяла это снова и снова. Мне хотелось ей верить, но я знал, что она не может пошевелиться.

- Он был серьезно ранен - его отбросило с козел в сторону, но мы с мамой тогда не знали об этом.