Семь порочных дней

Напротив: он позволил им проявиться во всех деталях, неспешно запечатлевая в памяти каждый плотский, чувственный момент, стараясь запомнить каждое блаженное мгновение, чтобы в последующие месяцы и годы снова и снова мысленно их переживать.

О, эти губы! О, этот язычок!

- Вы не желаете поесть? - спросила Минерва.

- Нет. Э-э-э... - Виконт встряхнулся. - Да. Давно пора.

Он надкусил свой рогалик. Тот был вкусным, пряным, горячим - только что из печки. Пэйн жевал его с наслаждением. Однако куда больше удовольствия ему доставляло видеть радость своей спутницы.

Поразительно! Он задаривал своих любовниц драгоценностями и венецианским кружевом, водил их в оперный театр в самые дорогие ложи, угощал устрицами и засахаренными ягодами с серебряных блюд. Но никогда прежде Колин не испытывал такого искреннего, чистого наслаждения, как здесь и сейчас - уплетая вместе с Минервой Хайвуд пирожки на сельской ярмарке.

Облизнув большой палец, она посмотрела на небо.

- Скоро начнет смеркаться. Не пора ли снова поискать попутный экипаж?

Они взялись с двух сторон за чемодан с Франсиной, подняли его и неторопливо пошагали в сторону каретных сараев и конюшен. Дорога шла мимо палаток с аттракционами. Там к Пэйну пристала какая-то девчонка в заплатанном желтом платье.

Глядя на виконта блестящими глазенками и дергая его за полы сюртука, она затараторила, указывая на палатку в десяти шагах:

- Сэр, вы и ваша леди не желаете ли узнать свою судьбу? Моя мамаша гадает за шестипенсовик. Она видит будущее так же ясно, как сквозь оконное стекло, и расскажет вам всё, что вы хотите узнать о своей жизни, любви и детях. Даже назовет день вашей смерти! - эту фразу девчонка прощебетала совершенно беззаботно.

Колин улыбнулся и опустил чемодан на землю.

- Что ж, звучит заманчиво.

- Мы не можем себе этого позволить, - прошептала ему на ухо Минерва. - У нас всего восемнадцать шиллингов. Нам нельзя тратить деньги на гадалок.

Пэйн понимал ее правоту, но щербатая улыбка этой бродяжки чем-то его притягивала.

- Как тебя зовут, лапочка? - спросил он.

- Знаешь, Элспет, - виконт наклонился к ней, - боюсь, мы не сможем погадать у твоей матери. Видишь ли, у меня такая ранимая душа. Не уверен, что смогу вынести откровения о своем будущем, любви, детях и уж тем более о дате моей кончины. Может, лучше я предскажу твое будущее?

- Мое? - не по годам цинично прищурилась девчонка, одновременно расшатывая языком один из передних зубов. - Как ты это сумеешь?

- Легко, как и всё, что я делаю.

Колин вынул из кармана монетку и вложил ее в детскую ладонь.

- Я вижу, что в скором будущем ты купишь себе что-нибудь сладкое.

Элспет улыбнулась и зажала пенни в кулачке.

- Раз так, всё верно.