Семь порочных дней

Хотя снаружи особняк строгих линий выглядел сурово, внутреннее убранство напоминало о Древнем Риме времен расцвета разврата и излишеств.

Минерва не знала, радоваться или огорчаться, что она без очков: куда ни повернись, повсюду видны расплывчатые изображения обнаженных тел. На вздымающихся ввысь стенах в три ряда висели картины, изображающие женщин и мужчин, предающихся страсти. Из ниш в стенах выглядывали неприличные скульптуры. Декоратор претенциозно покрыл позолотой все, что только можно.

Одна из скульптур изображала резвящегося и кривляющегося Бога Пана. Основанием для нее являлась коринфская колонна. Прищурившись, Минерва разглядела на камне розовые и серебристые прожилки. Скорее всего, этот мрамор - из Италии.

- Такой красивый! Но как плохо его использовали! - она коснулась гладкой, прохладной поверхности камня и тут же отдернула руку, обнаружив, что выступающая деталь скульптуры под ее пальцами - вовсе не рог и не флейта.

В поисках места, куда можно безопасно устремить взгляд, Минерва уставилась на обои с традиционным бело-золотым рисунком. На них были изображены танцующие пары. Впрочем, танцующие ли?

Она снова сощурилась, подалась вперед, пытаясь получше рассмотреть расплывающийся перед глазами орнамент.

Нет. Эти пары занимались вовсе не танцами.

- Пэйн! Это ты! - Неторопливо пересекая зал, к ним направлялся мужчина приблизительно одного с Колином возраста в небрежно подпоясанном восточном халате. С появлением этого господина вестибюль словно наполнился атмосферой уточенного прожигания жизни и еле ощутимым запахом опиумного дыма. Незнакомец вел под руки двух девиц, на которых было еще меньше одежды, чем на нем: рыжую, с кудрявыми волосами, напоминающую тициановских натурщиц, и светловолосую. Минерва не могла разглядеть выражения лиц этих особ, но зато почувствовала исходившую от них почти физически ощутимую чувственность, а еще - их колючие ледяные взгляды на себе.

"Наверное, они решили, что такая бесцветная девица, как я, не может быть одной из них", - подумала Минерва. Ей захотелось крикнуть: "Да, я другая!" Она на мгновение представила, как устраивает разнос Колину, его испорченному дружку и двум распутным особам, разбивает эту статую бога Пана с торчащим фаллосом, затем поворачивается на каблуках и...

Но ведь у нее нет денег, и ей некуда пойти. Даже очки у нее отобрали.

Вспомнив об этом, Минерва вскинула подбородок, выставила вперед бедро и подалась ближе к Колину, чтобы опереться на его плечо. Но, разумеется, с ее плохим зрением она промахнулась, покачнулась и рухнула ему на грудь, изо всех сил пытаясь притвориться, что так и надо.

Но никого провести не удалось.

Одна девица захихикала. Другая рассмеялась в голос.

Минерве захотелось провалиться сквозь землю.