Порочный Принц

Единственные всепоглощающие чувства, которые я когда-либо испытывала, это к парню, который может заставить меня смеяться, когда я даже не знала, что могу.

Папа кладет планшет на стол.

— Что-то не так?

— Нет... Ну, возможно.

— Это связано с тем фактом, что ты не ходила в школу два дня? — спрашивает папа.

Почему я думала, что он был слишком занят, чтобы заметить это? Это папа. В какой-то момент он почувствовал мою боль прежде, чем я сама смогла это заметить.

— Папа, обещай, что не возненавидишь меня?

— Это не обсуждается — даже если ты кого-то убила.

Агнус приподнимает бровь.

— Мы всегда можем замести следы.

Папа бросает на него взгляд.

— Что?

Агнус приподнимает плечо.

— Я могу помочь ей избежать наказания за убийство.

— Не вкладывай ей в голову никаких идей... — папа сосредотачивается на мне. — Это не имеет никакого отношения к убийству, верно?

— Нет.

Пока.

— Так в чем дело? — спрашивает папа.

— Я знаю, что говорила тебе, что хочу быть помолвленной с Ронаном, но могу ли я передумать?

— Конечно. — папа даже не колеблется. — Как я уже сказал, я бы никогда не заставил тебя делать то, чего ты не хочешь.

Я глубоко вздыхаю, чувствуя, как часть веса исчезает с моей груди только для того, чтобы его заменил другой тип веса.

— Почему? — тихий голос Агнуса разносится в воздухе.

— Почему? — я повторяю.

— Ты была так одержима идеей обручиться с этим парнем, но теперь передумала. Не то чтобы я не думал, что у тебя были скрытые мотивы, но сомневаюсь, что это только из-за партнерства между нами и компанией Эдрика.

— Агнус. — папа качает головой, но это больше от смирения, чем от чего-либо еще. — Она попросила об этом, и теперь она заканчивает.

Внимание Агнуса не отрывается от меня.

— Это не детская игра, Тил.

— Я знаю это.

Больше, чем кто-либо."

"— Я поддержу тебя в любом решении, которое ты примешь. — папа берет мою руку в свою, и тепло касается меня глубоко внутри. — Но я думал, ты ладишь с Ронаном? Эльза и Нокс все время говорят об этом, даже когда ты пытаешься их успокоить.

Я прикусываю нижнюю губу.

— Пап... Ты когда-нибудь чувствовал, что тебе нужно отпустить кого-то ради человека?

На секунду в кабинете воцаряется тишина, и я почти думаю, что он не ответит, но потом он говорит:

— Да. Это была мать Эльзы. Я должен был отправить ее на лечении, ради ее же блага.

— Но он этого не сделал, — говорит Агнус отстраненным, каменно-холодным тоном. — Он не следовал за своей головой, и эта ошибка стоила ему не только девяти лет жизни, но и жизней его детей.

— Прекрасное напоминание, Агнус, — в голосе папы слышится неодобрение.

— Этого бы не случилось, если бы ты послушал меня, — продолжает Агнус тем же тоном, листая планшет.

— И ты не позволишь мне жить с этим всю жизнь, не так ли? — спрашивает папа.

— Наверное, нет.