Порочный

Не давая отдышаться, поцеловал Симону в губы, закрывая глаза от удовольствия.

– Господи, как же хорошо… – с жадностью ответила она, крепче прижимаясь к моей груди и обвивая шею руками.

Несколько минут мы катались по траве и сладко целовались. Глубоко и влажно. Дико и ненасытно. Она стонала в мой рот, а я покусывал её губки, заставляя тереться бедрами о мой пах. Всё её тело было покрыто блаженными мурашками, которые переползали и на меня…

Даже не знаю, сколько времени прошло, когда малышка вдруг оторвалась от моего лица, и немного отодвинувшись, прерывисто прошептала.

– Что сейчас было?!

– Ты в очередной раз довела меня. Сорвался… – парировал онемевшим языком, глупо улыбаясь.

– Тогда буду доводить тебя чаще! Мне понравилось… – отозвалась сводная сестра с лукавой усмешкой в голосе.

– А я тебя… Только знаешь, никакие пальцы и язык не сравнятся с этим… – положил маленькую ладонь на вздыбленный бугор в штанах, заставляя её почувствовать моё возбуждение.

Мона не убрала руку, а напротив, стала сжимать меня через ткань брюк. Она понимала – сегодня ночью мы уже не остановимся.

* * *– Нужно столько всего тебе рассказать… – произнес на автомате, совершенно не в состоянии сейчас думать.

Моя рука сжимала маленькую тёплую ладонь Симоны: наши пальцы были переплетены, словно щупальца. Девушка водила ногтями по моей коже, и от ощущения её близости темнело в глазах.

– Теперь самое главное – выгнать всех этих людей из нашего дома! – устало пробормотала кареглазая брюнетка, неотрывно всматриваясь в моё лицо, когда мы влетели на территорию пригорода.

Быстро кивнул, испытывая чертовски смешанные чувства. С одной стороны, я так и не получил разрядки и продолжал желать этого до помешательства, но с другой…

Слегка повернул голову, скользя глазами по её бледному взволнованному лицу. Ямочки под скулами немного порозовели, а губы были приоткрыты. Такие мягкие и влажные. Вновь ощутил острую потребность провести по ним языком. Тёмно-каштановые волосы красавицы были рассыпаны по плечам и мистически переливались в свете луны. Смотрел на неё, мечтая изучить каждую родинку на соблазнительном теле, вновь ощущая себя пьяным подростком. Эта девчонка забирала остатки разума. В глубине души я понимал – если сейчас мы не остановимся, то уже не остановимся никогда.

Симона глядела на меня в упор, и в её блестящих карих глазах сквозило нечто демоническое. Тогда, четыре года назад, я влюбился в эти глаза. Невинное лицо юной непорочной девушки с глазами самой опасной ведьмы эпохи великой инквизиции. Они манили, затягивали и тащили в жерло вулкана, из которого невозможно выбраться, не опалив своё сердце.

– Приехали, – тихо изрёк, приподняв уголок нижней губы, пожирая взглядом её обнаженные коленки.