Порочный

– Но вы же вроде собирались перенести свадьбу? Или я что-то путаю?

Уильямс саркастично хмыкнул, закатив глаза.

– Может, стоило больше времени проводить со своими лучшими друзьями, чтобы знать – мы уже давно решили по-тихому расписаться в Париже, а Демиан с Мией по такому случаю решили навестить семейство Готье.

– Ты всё профукал, толстячок, – заговорщически подмигнул второй друг, сжимая ладонями искусственные складки жира на моём накладном животе.

Внутри этого костюма жарко, как в преисподней, и весил он килограмм сорок, а мне еще предстояло пробежать полосу препятствий…

– Ну, ладно, увидимся после съёмок и обо всем поговорим, – коротко кивнул Эрик, делая шаг по направлению к двери.

– И Вил… – вдруг напряжено добавил Демиан. – Будь аккуратнее в конкурсе с быком, он реально огромный.

Парни скрылись за дверью, а я ощутил странный прилив энергии. По правде говоря, безумно соскучился по нашей шальной троице, и теперь чувствовал, что никакой бык мне сегодня не страшен…

* * *8 часов спустя

Этот безумный суматошный день заканчивался в тренажерном зале. После того, как я сделал огромного разъяренного быка и победил в тупой игре, адреналин разве что не лил из ушей. Тело требовало разрядки, и я решил снять напряжение перед сном, отжавшись пару сотен раз. Непроизвольно улыбнулся, вспоминая конкурс на огромной беговой дорожке. Когда наблюдаешь за игроками со стороны, выпавшие на их долю испытания кажутся сущей ерундой. Подумаешь, пробежаться, не расплескав вёдро с водой – и ребенок справится! Но когда на тебе тяжеленое обмундирование, бежать гораздо сложнее. Несколько участников даже получили травмы.

Снял пропитанную потом майку, бросил её в корзину для грязного белья, и хотел уже направиться в душ, но всё-таки решил зарулить за бутылкой минеральной воды – после очередной дозы спорта меня мучила нешуточная жажда. Вышел из домашнего спортзала, и, преодолев темную гостиную, оказался на кухне. Усталый взгляд уперся в силуэт высокой стройной девушки. Она стояла босиком в центре неосвещенной кухни и загадочно улыбалась. Беглым взглядом успел оценить, что из одежды на сводной сестре лишь пижама, состоящая из короткой майки, открывающей плоский животик, и таких же микроскопических шорт.

– Передай своему отцу, чтобы установил закон, запрещающий сводным братьям разгуливать по дому с обнаженными торсами, – Мона слабо улыбнулась, глядя на меня как ребенок, дождавшийся Рождества.

Она коснулась пальцем маленькой мочки, непринужденно поправляя сережку. Я подарил ей эти гвоздики с бриллиантами на пятнадцатилетие, и она до сих пор их носит.

– Тогда нужен будет ещё один закон, – сделал шаг навстречу, закончив низко и хрипло: – запретить сводным сёстрам быть настолько соблазнительными.