Порочный отчим

Но я обещала быть хорошей девочкой, приходится прикусить язык и против воли держать слово, данное бородатому извергу.

Мама убегает на кухню, а я, дуя щеки от ярости, направляюсь к лестнице.

Ушибленное колено дает о себе знать. Как только я ставлю ногу на первую ступеньку, моментально чувствую простреливающую боль.

Руслан стоит за моей спиной, скрестив накаченные ручищи на груди, жжет мой затылок пристальным взглядом. Как вдруг, не проходит и секунды, как меня, будто пушинку, подхватывают на руки и несут наверх.

— Пусти, — бью кулаком по твёрдой, как сталь, груде мышц.

Ай-ай!

У него там броня, что ли?

Сталь, а не мышцы?

Ну вот, теперь вместе с коленом болит ещё и рука.

Руслан ставит меня на ноги, напротив двери моей комнаты.

— Всё, проваливай, — машу рукой, прогоняя настыру.

— А поцелуйчик за помощь?

Гадёныш складывает умопомрачительные губы в трубочку и нагло тянется к моему лицу.

Ну уж нет!

Когда он угомонится в конце концов?

Для него что, наши отношения это игра?

— Невесту свою целуй.

Бам.

Юркнув в комнату, резко захлопываю дверь прямо перед его напыщенным лицом, щёлкнув щеколдой, и быстро мчусь под холодный душ.

Кошмар, я ведь вся горю. Меня бензином облили и подожгли.

Так больше не может продолжаться. Мы должны расстаться. Я не должна попадаться Руслану на глаза. Я ведь начинаю влюбляться… А нам нельзя. Идеальный вариант — найти себе парня. Забить сердце и голову другим мужчиной. Увидев это, Руслан прекратит надо мной издеваться. А потом я съеду. Когда найду работу и немного насобираю на съёмное жильё.

Я спускаюсь на кухню словно осуждённый, приговорённый к расстрелу. Думаю, всего пять минуточек посижу для вида, притворюсь, что голова болит, и обратно в комнату убегу.

Как только я выхожу на лестницу, слышу заливистый смех мамы.

— Ой, Русланчик, ты такой смешной! Ой я не могу! А покажи свои бицепсы!

— Я уже показывал.

— Ну умоляю, покажи!

— Ладно, уговорила. Такой шикарной женщине невозможно отказать.

— Да ладно тебе, женщине. Я девушка вообще-то.

— Прости, верно поправила.

И кухня вновь наполняется голосистым смехом моей мамочки, которая флиртует с наглым придурком.

Я вхожу в кухню как раз в тот момент, когда мама трогает бицепс Руслана. Не просто трогает, а тщательно облапывает. А он как хвастливый петух перед ней выделывается.

Стошнит сейчас…

Боже, какой кошмар.

Кто-нибудь, вырвите мне глаза.

Я откашливаюсь.

— Мне уйти? Помешала?

— Ой, Ритунь, нет, нет, ты что. Садись, милая. Как твоя коленка?

Мама отдёргивает руку. Садится за столом, как школьница за партой, сложив руки.

— Нормально. Обработала, пластырь налепила. Заживет.

Руслан быстро убирает ручищу со стола, заметив меня. Как будто я их за сексом прямо на столе застукала, а не за глупыми заигрываниями.