Порочный отчим

Становится ещё холодней.

— Так мы знакомы, я Машку отлично знаю, давно дружим.

Нет, не вызывает этот странный парень у меня доверия.

Неприятный какой-то. Глаза у него чёрные, а в ушах серьги с черепами. Внезапно, задние окна дорогущей иномарки тоже ползут вниз. Из них высовываются ещё пару дружков.

— Приветики!

Пространство вокруг машины наполняется отвратительным смрадом.

Я же начинаю закашливаться.

Придурки что-то курят, выпуская дым на улицу, и ржут.

Они под кайфом… Надо срочно убираться!

— Простите, ребята, я лучше пешком.

Оборачиваюсь, чтобы уйти, но снова слышу пьяный говорок в спину:

— Машка проболталась, что ты медичка. Ты белый халатик носишь, а?

Не успеваю ответить, остальные дружки блондина перебивают.

— Она медсестричка, что ль? Как раз то, что нужно!

Мурашки по коже усиливаются вдвойне, когда я слышу, как позади синхронно хлопают двери тачки.

Срываюсь на бег, догадываясь, что недоноски толпой выскочили из машины.

— Цып, цып, цып!

Посвистывают они мне в след, догоняя.

Я не на шутку пугаюсь.

— Лови сучку! Уходит!

Мамочки!

Я точно долбанный магнит для неприятностей!

Медведь был прав, когда говорил, что они лишь используют девушек для забав, а я едва не попала в их западню.

Всё-таки, мне повезло, что именно он затащил меня в постель, иначе, я бы досталась эти отбитым кретинам.

Вот дура набитая!

Меня сейчас изнасилуют толпой, а я думаю про парня моей мамы.

Как обычно, думаю о нем двадцать часов в сутки. Даже во сне.

— Помогите! — кричу на всю улицу, во всё горло, как раз в тот момент, когда меня цепко хватают за руку.

— Попалась, курочка! Сейчас будем жарить толпой!

Вонючие пальцы, пахнущие марихуаной, впиваются в мою шею, крепко её сжимают. Жизнь проносится перед глазами… да они же меня убьют! Они невменяемые и укуренные в хлам.

Кретин крепко прижимает меня к себе и смачно втягивает ноздрями запах моих волос, которые растрепались после быстрого бега.

— Жареным пахнет… Сейчас повеселимся. Давно не жрал такого лакомого мяска.

За спиной послышался довольный вой, напоминающий рёв стайки диких шакалов. Зажмурив глаза, я просто дрожу и молюсь богу, чтобы он послал мне хотя бы какую-нибудь надежду на спасение.

Психовать и убегать из дома на ночь глядя с голыми ногами было дурацким порывом. Но я сорвалась, была на эмоциях. Только сейчас это поняла, когда вонючая лапень ублюдка легла на мою попу, сжав её до синевы.

— Пожалуйста, не надо, Влад, — я всхлипнула и расплакалась. — Отпусти меня, моему отчиму это не понравится. Он очень страшный человек. Я серьёзно!

— А мне похер! Я. Отыметь. Тебя. Хочу. — Вкрадчиво проговорил каждое слово, тяжело дыша. — Да ты хоть знаешь, кто мой отец?

— Прошу, давай не будем создавать проблем…

— В тачку её тащи, ты ведь поделишься? — выкрикнул кто-то из прибежавших дружков.