Порочный доктор

Я продумала не меньше десяти способов убиения, которые осуществлю, дайте только снова встать ногами на твердую поверхность.

Коварный похититель привез меня в байкерский паб где-то на окраине. Вокруг была зашкаливающая концентрация мотоциклов и бородатых мужиков в косухах или джинсовках с нашивками. Гремела музыка, пахло пивом и жареной картошкой. На последний запах мой желудок среагировал тоскливым воем. Да, бедненький, остались мы сегодня без обеда, прости...

Только мой голод и спас наглеца Тихонова от тех самых десяти способов убийства. Жареная картошка манила и звала. Так что я особо и не сопротивлялась, когда меня затащили внутрь, чтобы накормить этой вредной вкуснятиной в компании сочного бифштекса. И бокала пунша, хотя почти все здешние посетители и посетительницы хлебали пиво из пузатых кружек. Я просто пиво не люблю, а Юрий сказал, что пунш я точно оценю. Он оказался прав, я даже добавки попросила. Потом ещё. И, кажется, ещё. Вкусный, фруктовый, алкоголь и не чувствуется почти. А напряжение трудового дня с каждым глотком делается всё меньше и меньше. Я наелась и расслабилась окончательно. Вроде мамонт не пытается облапать или даже приобнять, хоботом своим не трясёт, просто болтает обо всём и ни о чём.

Сначала что-то рассказывал смешное из столичной жизни, потом спрашивал меня о городе, о клинике, обо мне. Я отвечала кратко, всё ещё сердясь за похищение. Но где-то между третьим и четвертым бокалом чудо-напитка мне захорошело. И я от души вывалила на Юрия гору детских историй, и даже парочку пикантных, времён выпускного класса. Сейчас их смешно вспоминать, а тогда сколько слез было пролито, когда, например, у меня юбка после туалета сзади заправилась в колготки и я целых два урока ходила, сверкала перед всеми своими труселями, и даже не догадывалась об этом. Юрий в ответ поведал мне душещипательную историю о том, как пришел в универ в джинсах, забыв, что спереди у них всё в белых пятнах. Нет, не от того, о чём я подумала, просто накануне уронил на себя тарелку с сильно намайонезенным салатом. Утром опаздывал, напялил первые, которые под руку попались, и в них помчался на учебу. До конца дня не выпускал из рук конспекты, прикрывая ими свой позор, ну а все думали, что он стояк прячет, и хихикали за спиной, обсуждая, кто же стал причиной.

Неожиданно даже для самой себя я подумала, что мне, пожалуй, приятно и, что самое главное, нестрашно, сидеть в компании Тихонова. Хотя, возможно, за меня в этот момент думали четыре бокала пунша.

А потом музыкальный автомат заиграл мою любимую ""Cotton eye Joe"". Я под эту песню физически смирно сидеть не могу, ноги сами рвуться отплясывать. Вот и сейчас рвались, хоть и немного заплетались.