Порочный доктор

Как вы, женщины, целый день с этим на губах ходите?

- Ворчишь, как девственник, который впервые поцеловал накрашенную девушку, - беззлобно фыркаю я, протягиваю ему салфетку и сама же его и вытираю.

- Нет, не впервые, конечно, - машет рукой он. - Но ты единственная, кого я могу спросить давно волнующий меня вопрос, не боясь, что обидишься и подашь на развод.

- За вопрос о губной помаде? Представляю, в суде нас спрашивают: причина развода? А я - Гражданин судья, мужу не нравится вкус моей косметики!

Мы смеёмся. Потом я вспоминаю, что мне надо на пост некоторые истории болезни отнести, кидаю Тихонову его одежду и отступаю к двери.

- Эй, ты так и не ответила! - возмущается он вослед, но я уже в коридоре, закрываю дверь с той стороны. Ничего-ничего, обойдется и без наших сугубо дамских тайн. Должна же быть в женщине какая-то загадка, верно?

Алка, главная сплетница клиники, попадается мне в коридоре и многозначительно так ухмыляется.

- Тихонова, ты хоть халат одерни, не смущай зазря пациентов.

Нервно дергаюсь, смотрю - халат вроде в порядке. Алла делает лицо, с каким обычно рассказывают большую и пошлую тайну.

- Ваши стоны на соседних этажах слышно, молодожены вы наши. Умерьте пыл, нечего нас, одиноких незамужних, на завидки пробивать.

Улыбается, подмигивает мне и уходит. Уверена, ещё до конца рабочего дня вся клиника будет в курсе, что мы занимаемся развратом в рабочее время. Хотя почему разврат, мы же женаты, как-никак.

Весь остаток смены улыбаюсь. Надеюсь, что загадочно, а не как дура, потому что сдержать эту улыбку не получается. Ну и пусть ничего на самом деле не было, мне приятно, что остальные не отвергают возможность нашего семейного секса, не считают, что я недостойна такого мачистого мачо, как Юра. Подначивают, не без этого, но я ни разу не слышала ничего презрительного в свой адрес. Только медсестры из хирургии шутят: ""Постарайся, Любка, не заездить нашего Тихонова сегодня, у него на завтра три важных операции назначено"".

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 10.

Три дня спустя в клинике был полный аврал. Довольный Геннадьич привёл местную футбольную команду на диспансеризацию. Подписал с клубом контракт на медобслуживание на год. Сиял, как лампочка, ещё бы, наверное, огромные деньжищи получил. Девчонки тоже сияли. С утра в клинике пахло тестостероном. Восемнадцать сияющих улыбками парней, среди которых, мама дорогая, даже был один негр. И тренер тоже ничего такой мужчина. Девчонки порхали бабочками. Могу поспорить, не одной и не двум крылышки сегодня прилично (а скорее уж НЕприлично) потрепали. Довольно-загадочные улыбки и малость примятые халаты говорили сами за себя.